Жизнь и смерть наместника Ритхана

 – А вы уверены, господин Эйден, что вам это не показалось?

Не то, чтобы Тайра не верила… но после бара, после такого напряженного дня…

* * *

– Какой еще парень? – дежурный смотрел на них с удивлением. – Я никого не видел, господин наместник. Вы возвращались… побегали тут по коридорам, очень взволновано, спросили про врача… Но наш врач приедет только утром. Потом вы бросили свой сюртук, вон он, на скамейке. И ушли.

Эйден смотрел на него хмуро, закусив губу.

– А нож? – спросил он. – В сюртук был завернут нож?

Дежурный развел руками.

– Посмотрите сами, господин. Я ничего не трогал.

Эйден подошел, поднял сюртук, тряхнул его, осмотрел со всех сторон. Никакого ножа не было. Немного растерянно, напряженно оглянулся на Тайру.

Тайра молчала. Что тут скажешь?

– Откройте мне камеру, – сказал наместник. – Я хочу посмотреть.

– Камеру? – удивился дежурный. – Там никого нет.

– Откройте. Госпожа Орах, а вы не могли бы посмотреть, нет ли следов магии?

– Конечно, – вздохнула Тайра.

 – Но, боюсь, я ничего не увижу. Я могу чувствовать магию на живом, и то больше через прикосновение. На неживом – только если магия очень сильна. Старых следов я просто не смогу распознать.

– И все равно, госпожа Орах. Раз уж вы все равно здесь.

Она кивнула. Посмотрит.

Но в камере было пусто и… ничего. Тайра совсем ничего не могла сказать. Никакой магии. Ни вокруг, на ни сюртуке наместника. По крайней мере, она ничего не видела.

Эйден ходил от стены к стене, злой, взъерошенный, словно раненый зверь. Его было даже немного жаль…

Он сел на скамейку, с усилием потер ладонями лицо.

– Вы мне не верите, госпожа Орах? – спросил глухо.

Верила ли ему Тайра? Да, пожалуй, верила. По крайней мере, верила, что сам наместник верит в то, что говорит. Он видел то, что видел… возможно, это был морок, все эти видения подкинули ему, но…

– Верю, – сказала она. – Но не уверена, что все это было на самом деле.

Это могла быть иллюзия, ментальное воздействие на вас. Но я не слишком хорошо разбираюсь в магии, чтобы сказать это наверняка.

Он тяжело вздохнул, зажмурился. Откинулся назад, прижавшись затылком к стене. С минуту сидел так.

– Ладно, – сказал он, наконец. – Простите, что побеспокоил.

– Проводите меня до дома? – сказала Тайра. – Нам все равно в одну сторону, а ходить одной по ночам мне не очень хочется.

Он открыл глаза, повернулся к ней.