Еще много денег, пожалуйста!

На лице стояла косая ухмылка. Герман вычислит, что я вру, за две секунды.

– Репетируй, продолжай тренировки, и мордашку покрасивее на паспорте намалюй. Это важно, – расхохоталась Ника. – Позвони потом, расскажи, как прошло. Ах, да! С обратной стороны укажи «паспорт выдан»: снова дата и какая-нибудь другая подпись.

Я уселась рисовать. Спустя время на бумаге из пустоты на меня смотрела круглощекая девушка с большими глазами. Подвела губы, чтобы казались пухлее. Приделала ей длинные ресницы и густую гриву волос.

На ушах поставила родинки. Теперь – точно я. И пусть нарисованная малышка походила то ли на куклу, то ли на сказочную принцессу, главное ведь, чтобы в паспорте оказалось хоть какое-то изображение.

К семи часам я сидела в кресле, пахнущим мятой, как на иголках. Вертела в руках документ, стараясь убедить саму себя, что тот похож на подлинник. Еще бы знать, как настоящий выглядит! Я ждала у двери, дабы мои мучения поскорее закончились. Грешным делом подумала, что Ника специально дала мне подобный ритуал, чтобы Герман меня выгнал.

Ну и пусть! Не ночь на дворе! Уеду сама.

В семь часов домой он не вернулся. В восемь тоже. Как пошел девятый час, я легла на бочок и, накрывшись пиджаком, который он оставил, решила вздремнуть. И так слишком много переживаний за день!

Когда дверь отворилась, я сонно взглянула на вошедшего в дом человека. Герман, покосился на меня и прошел мимо. Вид у него оказался похуже моего. Ясные васильковые глаза сделались мутными, усталыми, словно мужчина целый день воевал.

Видать, не у одной меня день выдался тяжелым.

– Поджаристые деликатесы остались? – спросил он, заметив, что я не сплю.

А то! Я еще помидоры пожарила, на всякий случай. Уж больно красивые, все как на подбор выглядят. Слишком странно.

– Ты просил настоящий паспорт, он у меня есть, – произнесла я замогильным тоном.

Непоколебимая уверенность на этот раз не удалась. И непокобелимая тоже.

– Столь быстро?! – удивился Герман.

Я протянула ему документ.

Его глаза изумленно распахнулись, и я услышала сдавленный смешок. Мужчина прошелся пальцами по бумаге, будто проверяя ее на подлинность, потом перевернул документ обратной стороной. Почти сразу перевернул обратно, уставился на мой рисунок и хихикнул.

Я, затаив дыхание, наблюдала за его действиями. Оказаться изгнанной ночью уже не настолько захватывающе!

– Пойдет, – вымолвил он, усмехнувшись.