Четвертый принц

В ее жизни бывало всякое. И хуже всего было, когда Тео погиб, а она осталась одна. Ей было четырнадцать, уже достаточно взрослая, высокая и крепкая, чтобы на нее смотрели как на женщину, но еще недостаточно опытная, чтобы дать достойный отпор. Всегда считала: повезло тогда, что Карлос оказался рядом.

— Побольше опыта потому, — сказал Рейнардо, — что я знаю: ты живешь с мужчиной. А я… был с женщиной только один раз, — усилие, чтобы сказать это, едва заметное, но усилие. Голос напряженный. — Я не соблазнял Изабель, скорее она пыталась… а я просто тупой баран… и она обиделась.

Но это неважно. Я хотел сказать, если у тебя больше опыта, то ты могла бы взять инициативу в нашей игре. А я подыграю. У меня с девушками не очень…

Один раз? Да ну? Он уже взрослый мужик, между прочим… достаточно взрослый, чтобы Хене было сложно в такое поверить. Но кто знает этих благородных господ.

— Ты выглядишь святошей, — тихо буркнула она, — но такие как раз часто оказываются куда опасней. Как волк, знаешь, в овечьей шкуре.

— Я это учту. — Рейнардо улыбнулся. Допил свое вино.

— Ты боишься? — спросила Хена вдруг.

Рейнардо моргнул. Этот вопрос застал его врасплох, но так даже лучше, честнее ответ.

— Чего? — тихо спросил он. Хена и так теперь видела: боится. Понимает и без ее ответа.

— Смерти, — сказала она.

Рейнардо поджал губы, долго молчал.

— Нет, — сказал он. — Вернее, да, конечно… но больше всего я боюсь не смерти, а боли. Фазил из тех, кто любить вдоволь поиграть с добычей. Не упустит случая.

Я боюсь.

Глядя ей в глаза.

— Но почему тогда ты согласился?

— А почему согласилась ты? Подозреваю, потому, что у нас обоих не было выбора.

Он говорил это честно, как есть. И очень спокойно, приняв все заранее.

— Я сделаю все, что в моих силах, — сказала Хена, сама понимая, как глупо это звучит.

— Спасибо, — сказал он. — Слушай… вся эта затея — глупость, и, возможно, будет лучше, если ты тихо сбежишь в порту. Я прикрою, чтобы это заметили не сразу. Тебя долго не будут искать.

Моя красивая смерть еще может послужить государству. Твоя — вообще никому не нужна.

— Ничего красивого в смерти нет, — сказала Хена.

Рейнардо сжал зубы.

— Тебе лучше тихо сбежать.

— Тогда я предам нанимателя, — сказала Хена. — И никто больше не наймет меня на работу.

— Лучше потерять добрую репутацию, чем жизнь?

— Нет, — сказала она.

Рейнардо кивнул. Отвернулся. Долго сидел молча, глядя в окно. Там уже стемнело… ужин закончился, пиво в кружке тоже.