Четвертый принц

— Ты меч, который Джангаши подарил, тихонько припрячь, заверни во что-нибудь и никому не показывай. Думаю, Аристидес уже все видел, но лучше не мозолить зря глаза. Может быть, он не распознал, что к чему, там столько ржавчины, что не знаешь — не поймешь. А отобрать полномочий у него нет.

Меч, значит…

Самое главное в этом — Рейнардо знает.

Глава 7. Принцесса Кетхара

Через два дня они были в Массере.

Город Хена видела и раньше, но королевский дворец — только издалека. Безумная роскошь. Тартахенский замок в Тальменаре выглядит старой пограничной крепостью рядом с этим, со всем своим золотом и мраморными полами.

И это при том, что в бедные кварталы Массеры приличный тальменарский нищий побрезговал бы зайти, уж в бедных кварталах Хена бывала. Удивительно…

Въезжали через апельсиновые сады, каскады фонтанов, мимо розовых фламинго и цветников, по дорожкам из золотистого песка.

Тихо и скромно, тартахенского принца никто не встречал. Только единственный слуга на крыльце, мальчишка, даже не дворецкий.

Словно Рейнардо и не принц вовсе.

Не гость — заложник. Хорошо еще, не с черного входа… не в каменную яму сразу.

Рейнардо спрыгнул с лошади первый, обошел, подал руку Хене. В этот раз у нее получилось слезть гораздо естественнее, даже мимолетом, легонько приобнять его, и Рейнардо даже не дернулся, только улыбнулся в ответ. Чуть напряженно, но улыбнулся.

Не угадаешь, кто сейчас на них смотрит и какие выводы делает.

Слуга подошел ближе.

— Прошу за мной, милорд. Я покажу ваши комнаты, — по-кетхарски даже, не утруждая себя.

Понимать местных — проблемы принца, раз уж он здесь.

«Милорд» — резануло слух, но спорить нет смысла. Рейнардо только кивнул.

Хена не сразу заметила, но у дверей парадного крыльца стояла девушка. Она сделала шаг вперед, когда Рейнардо стал подниматься по лестнице… шаг из тени.

Простое нежно-розовое платье и роза в волосах. Изящная. Девушка выглядела маленькой и хрупкой даже рядом с Рейнардо. Несомненно, благородная, настоящая леди.

Темные глаза сияют любопытством и чуть насмешливо.

— Так ты Рейнардо? — сказала она по-кетхарски. Голос глубокий, певучий, словно река.

— Да, — сказал он также по-кетхарски. — А ты?

— Ты не похож на отца, — сказала она, разглядывая его. — И на брата тоже не похож.

— Я похож на мать. А какого из моих братьев ты знаешь?

Она подошла ближе, заставив его остановиться, глядя на него снизу вверх. Такая красивая, что у Хены невольно заныло внутри. Не к добру.