Ученица чёрного дракона

– Что за бездушные монстры оставили эти отметены на теле дракона?! – верить в то, что работники Академии могли так поступить с живым существом, я отказывалась. Разве люди способны на такое зверство?

– Я пытался обрабатывать раны, да всё без толку, чешуя прямо под пальцами слущивается. – Неожиданно кипер оказался рядом. – И ветеринар его смотрел, но так и не смог определить причину недуга.

В голосе мужчины я уловила едва заметные нотки сожаления, оказывается, этот безжалостный надзиратель тоже способен сочувствовать своему пленнику.

– Дракона нашли восемь лет назад под линией электропередач со сломанным крылом. Скорее всего, ящер задел провод и получил сильный удар током. Для восстановления зверюгу привезли к нам в Академию. Крыло-то срослось за полгода, а вот чем он ещё заболел, непонятно. Вот и пришлось оставить дракона жить здесь, на воле он погибнет.

На последней фразе дракон фыркнул. Мне показалось, если бы строение глаза ящера позволяло, то он точно закатил бы глаза. С вердиктом учёных умов Академии о своей нежизнеспособности в живой природе дракон был категорически не согласен, и только болезнь не позволяла ему в полной мере выразить всю мощь своего возражения.

Глава 8. Советник

Всё утро я провела в вольере, готовя клетку и дракона к визиту высоких гостей. К обеду кипер меня всё-таки выгнал, дабы не путалась под ногами и не сболтнула чего лишнего перед комиссией. Оставалось надеяться, что ревизор Совета Просвещённых обратит внимание на малые размеры клетки гиганта, на проржавевшие цепи, оставляющие незаживающие раны, и на жуткие отметены от электрического стека.

Столовая гудела в предвкушении предстоящей вечеринки. Девчонки обсуждали наряды, макияж и кавалеров, мальчишки смеялись и перекидывались непристойными фразочками, настраиваясь на вечернюю охоту. Вот же счастливые, иных забот у них нет, и на судьбу дракона, что сейчас могла измениться решением комиссии, им было абсолютно наплевать. Я же сидела молча и уныло ковыряла рыбную котлету, вполуха слушая монолог Татьяны о последней тренировке её обожаемого Мелиора.

– …мы с механиками замерли у ангара, до земли осталось не более тридцати метров, а Светозар не выводит машину из штопора. Остаётся двадцать пять метров, аэрокар так и крутится волчком, падая по спирали. Всё, думаю, сейчас точно разобьётся. Двадцать метров до земли, у меня аж сердце остановилось. И тут он кренится в сторону вращения, машина стабилизируется и резко взмывает в небо.