Ученица чёрного дракона

Раньше я никогда не видела снега, лишь пару строк было упомянуто в учебниках по географии об этих звёздчатых кристаллах застывшей воды. С восхищением я взирала на девственно-белый покров, что плотным покрывалом раскинулся по вершинам горного хребта, с холодным безразличием отражая солнечные лучи.

Неуловимое движение века – и картинка изменилась. Слепящий белизной снег вдруг стал тёмно-синим, почти чёрным, а под ним, точно вены, выступили голубые ручейки тающего ледника. Солнце дарило жизнь даже этой застывшей пустыне.

Пробивая дорогу между мёртвыми камнями, ручейки неуклонно ползли вниз, сплетаясь у подножья в шумный горный поток. Однако не озорными ручьями манили безмолвные горы; глаза с жадностью впиваются в склон, сантиметр за сантиметром обыскивая ледяную синеву.

Маленькая огненная вспышка в нескольких километрах слева, и резкий разворот в полёте. Хлёсткие взмахи крыла в разряженном воздухе, и огонёк становится ближе. Присмотревшись, я понимаю, что за скалистым выступом притаилось около двадцати пылающих точек.

Крылья больше не шумят, опираясь на воздушный поток, тело зависает над алым костром на синем фоне.

Движение века – и синеву сменяет снежная белизна. Я вижу странных мохнатых существ, почти под два метра ростом с огромными мордами, из которых валит пар, и копытами, разрывающими снег. Что это за звери, я не знаю, но они чем-то напоминали покрытых длинной шерстью коров. Животные поглощены поиском корма под снегом и совершенно не смотрят в небо, где притаилась смертельная опасность.

Толчок крыла, тело камнем мчится вниз, острые когти вонзаются в удивительно мягкую плоть, предсмертный хрип эхом разлетается по горам.

Я резко вскочила с кровати, прижимая руки к груди, где билось о рёбра испуганное сердце. В прямоугольном луче солнца, что с трудом протиснулся сквозь узкое чердачное окно, медленно кружились пылинки. Размеренный стук часов у изголовья кровати сообщил, что уже девять утра и давно пора проснуться.

Несмело я подняла руку, боясь увидеть вместо неё крыло или когтистую лапу, залитую кровью неизвестного мне зверя, но рука оказалась самой обычной с покрытыми облупившимся розовым лаком ноготками.

«Стоит обновить маникюр», – машинально отметила я, разглядывая свою кисть в луче солнечного света.

До чего реалистичный сон! До сих пор мурашки по коже. И уже второй раз за неделю мне снится полёт. Мне – той, что до одури боится летать.