Адель и 40 оборотней

Если тяжелый случай и долго не выписывают, сложная реабилитация. Один сказал мне, что хочется уж чем-то перебить больничные запахи, а то совсем тошно. Другой - просто от скуки…

Косак молчал.

- Простите… - сказала я. Не стоило, наверно. – Я только на работе видела, как волки курят.

Он хмыкнул.

- Да, я тоже там начал, - и что-то такое мелькнуло в его глазах, я не поняла. – Почти семь лет назад.

- Ловчая сеть? – ляпнула я. Ну, кто меня вечно за язык тянет?

Он провел ладонью по лицу, чуть потер разрезанную шрамом бровь.

- Так заметно? – спросил, чуть сморщившись.

- Нет, - я покачала головой. – Не заметно. У меня профессиональное, глаз сразу цепляется. Я там видела всякое… привыкла замечать.

Семь лет! И если шрамы остались до сих пор, то даже страшно представить, как это выглядело вначале. На оборотнях вообще шрамов не остается, но ловчая сеть – это магия, которая врастает под кожу, и не достать. Люди еще иногда выживают после такого, а вот оборотни – нет, их разрывает при трансформации.

- И как же ты из травниц и после медицинского попала в Дорнох на боевую магию? – спросил Косак.

Киванский военный госпиталь, там лежат с тяжелыми травмами, по большей части вызванными магией. В этом есть своя ирония – сначала я лечила этих людей, а теперь учусь убивать.

- Так вышло, - пожала плечами. – Слишком много времени в компании военных, вот и набралась.

Он засмеялся. Оценил.

Нам принесли кувшинчик клюквенного морса с мятой, Косак налил в два стакана.

Глава 3. Три повода покраснеть, боевая магия и трусы в горошек

- И банку кофе держи, - Косак сунул мне в руки большую жестяную банку, изо всех сил пряча ухмылку в бороде. – Кипятильник тебе Марийка даст, кружку можешь взять в столовой. Попей кофе перед выходом. В восемь будем ждать тебя здесь, у дверей корпуса. Не проспи.

У меня горели щеки.

Я же чуть не заснула и чуть не свалилась по дороге! Все от того, что просто неприлично обожралась… и слегка укачало меня.

Но сейчас ему было весело…

А нечего было меня так кормить! Я уж и не помню, когда столько ела в последний раз. И так вкусно!

Стейк огромный, на полтарелки, прожаренный получше, чем у Косака, и прямо тает во рту. Божественно.