Любовь без границ

Тогда я еще не понимала, что именно со мной произошло и какие будут последствия.

— Сделай, как она просит, — внезапно на мою сторону встал Джаспер. — Или я сделаю это сам. Она же не успокоится, пока не получит свое.

Я часто закивала, подтверждая слова хладнокровного. Не успокоюсь, и не надейтесь. Буду ходить за ними и ныть, пока не сделают по-моему. Техникой мотания нервов я владею в совершенстве. У меня в ней черный пояс.

— Хорошо, — сдался Лекс под двойным давлением, а потом предупредил меня: — Но будет больно.

— Я потерплю. Скажи, что делать.

— Просто дай мне свою руку.

Я протянула правую руку ладонью вверх. Лекс, тем временем, вытащил из ящика стола канцелярский нож. Небольшой, но острый. Продезинфицировал его спиртным, бутылка которого нашлась в мини-баре. После, захватив чистую пепельницу, он направился ко мне.

Появилось нехорошее предчувствие, что меня будут резать. Но отступать было поздно. В конце концов, Лекс предупреждал, что проверка – неприятная штука.

— Это самый быстрый и простой способ выяснить есть ли в тебе Мрак, — пояснил Лекс, придвигая стул к креслу, где я сидела.

Энфирнал устроился напротив и взял меня за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья. Едва мы соприкоснулись, как мой пульс подскочил. Лекс это почувствовал.

— Не бойся. Я буду осторожен, — он решил, что мой сердечный ритм зашкаливает из-за страха.

Но причина была в другом – в его прикосновении. Каждый раз, когда Лекс дотрагивался до меня, со мной творилось что-то невообразимое.

Во мне буквально взрывалась гормональная бомба, и я ничего не могла с этим поделать. Реакция моего тела на этого энфирнала не поддается контролю.

— Расслабься, — Лекс легонько встряхнул мою руку.

Надавил большим пальцем на ладонь и помассировал. От этого нехитрого движения я растаяла как мороженое на солнце. Еще немного и стеку лужей к его ногам.

Лекс добился своего – лишил меня бдительности.

Забыв, что это вообще-то проверка, я смотрела в его глаза, не мигая. Они были абсолютно черные. Я помнила, что это означает.

Я настолько увлеклась, что, ощутив боль, даже не сразу поняла, где ее источник.

— Ой! — я дернулась и перевела взгляд на свою ладонь. На ней зиял глубокий порез. Лекс ранил меня канцелярским ножом.

— Прости, — сказал он. — Крови надо много. Сожми руку в кулак и занеси над пепельницей.

Я сделала, как он велел.