Верни мою жизнь

– Уже нет. – Я решительно откинула волосы за плечо. – Мне нужен Ричард.

– Его милость сейчас занят. Вам лучше вернуться…

– Мне. Нужен. Ричард, – проговорила я отчетливо и в приказном тоне, с любопытством перекатывая на языка звуки чужого, но на удивление понятного теперь языка. Приблизилась к толстяку и взглянула, не мигая, в его светлые глаза, чем заставила смущенно отступить.

Если они видят во мне кого-то другого – пусть это работает на меня!

Мужчина переглянулся незаметно, как он наверное, полагал, со слугой и наконец не очень уверенно кивнул.

Я решительно приподняла подол и заставила вести меня к хозяину этого замка. Наконец мы остановилась перед крутой винтовой лестницей. Я подобрала полы верхнего платья еще выше — с такими штанами можно все — и принялась подниматься вслед за слугой, придерживаясь второй рукой за холодные и шершавые стены.

А в замках-музеях обычно поручни сделаны, заботливо так. Здесь же крутись как хочешь. И крутись — самое подходящее слово.

Лестница вдруг стала открытой, стены превратились в колонны-опоры, а между ними – широкие окна.

Даже не окна – проемы. С каждым шагом я не могла оторваться от открывшейся с высоты панорамы. Горы, колонны. Снова горы. Снова колонна. Долина, докуда хватало глаз. И снова горы. Красотища. В какой-то момент от высоты или все-таки болящей еще ноги даже оступилась, но в конце концов выбралась на волю.

Ого, я же и впрямь на самом верху. На крыше! О чем не забыл сообщить мне ветер, так и норовя если не утащить за собой в пропасть, так хотя бы забраться под плотную одежду и продуть насквозь.

На крыше мы оказались не одна. Ричард в стоял у края невысокой зубчатой стены и разговаривал с тем самым черноволосым, который давеча так жарко обнимал Леовин. От этой мысли я почему-то смутилась. Впрочем, если счесть его соучастником отравления, смущение уже меня не так волнует, как и их запретная связь с хозяйкой.

Вовсю воюя с озверевшими от ветра волосами, я рискнула приблизиться к Ричарду и его собеседнику.

Даже мельком вниз успела глянуть — и сердце тут же улетело в пятки.

Кажется, так высоко я не бывала даже в Москве. А вид с той колоннады по дороге в обеденный зал и рядом не стоял с этой панорамой. С одной стороны горная гряда, еще более величественная, чем тогда, а с другой — простор до самого горизонта с петлями дорог и бескрайними полями. Зелено-оранжевым заревом горели далекие и маленькие, как на карте нарисованные, массивы леса.