Верни мою жизнь

– Ну. Твоя сестра считает, что я шпионка. Может, это правда? – с вызывом посмотрела я на хозяина замка. – Ты, знаешь, слишком доверчив для лорда.

Ричард медленно обошел стол и приблизился ко мне. Вот сейчас стало не по себе. Может, не стоило так играть? Вдруг его показную нежность сдует ветром, если он поверит, что я подослана недоброжелателем?

Я выпрямилась и взглянула на него в упор.

Ричард, казалось, занял собой все пространство, но отступать не хотелось. Пришлось снова поднять голову, а он неожиданно обхватил обеими руками под шею, так, что я никуда больше не могла деться.

Окутал своим дыханием и впился поцелуем. На этот раз властным, повелительным, больше никаких извинений. Его губы раскрыли мои, язык толкнулся внутрь, и я не удержалась, отвечая. Даже стон невольный вырвался от внезапного вторжения, но Ричард только теснее прижался. Держа меня в объятиях по-прежнему крепко, он шаг за шагом оттеснил в сторону своей постели, и я только чудом не запуталась в своем длинном и свободном платье.

Вздохнула судорожно, когда Ричард оголил еще больше мое плечо и прошелся короткой бородой щекотно по шее, прижался губами к ямочке между ключиц. А его руки больше не были такими трепетными и нежными. Объятия стали жестче, настойчивей. Он подтолкнул меня, и я оказалась на кровати. Интересно, как лорды занимаются любовью? Господи, о чем я думаю!

– Ричард... – пробормотала я хрипло, но больше ничего сказать не успела.

Будто впав в забытье, он опустился следом, снова накрыл мой рот поцелуем, покусывая губы, касаясь языком, лаская.

Я уже забыла, что такое бывает. Сережа был ласков в постели, но страсть порядком испарилась за последний год. Сейчас меня охватывал настоящий пожар, будоражил кровь так, что она стучала в висках. Кажется, я уже сама целовала губы Ричарда – головокружительно мягкие, полные, горящие страстью.

Думала отрывисто, как так можно. Благородный лорд… Дама сердца. Все ведь должно быть...чинно. Как в рыцарских романах.

Ричард с глухим стоном подтащил за бедра меня ближе к себе. Обхватил ладонями под лопатки, приник всем телом, коснулся грудью, животом, выдавая напряженную плоть и свое желание. И все же не придавил своей тяжестью, держал, целуя до изнеможения губы, ловя мочку уха, проходясь жарко по шее. Так, наверное, берут шпионок? Наказывая, не спрашивая… Но внизу живота разливалось огнем возбуждение, и рассудок все больше уступал место страсти.