Он не твой. От Ада до Рая

– Ну охуеть теперь… Всего третьи сутки в городе! – я нервно дернул её, прижимая к сиденью, и чуть нагнулся, чтобы обиженный водитель смог увидеть меня. Рукой махнул в сторону и врубил правый поворотник, поджимая его съехать с трассы. – Всё, Верка. Суши носки, коси изюм.

– Денис! – она закрыла ладонями рот, но слишком поздно. Мерин вильнул и лениво прижался к обочине. А вот гелики не рассредоточились, пока я не притормозил прямо за ним, и только после этого выстроились кортежем, очевидно, готовые в любой момент встать на защиту обиженки.

– В смысле – не ходи? – я закурил и на всякий случай нажал вызов Кондрашова. Пусть слушает на той стороне, может, если что, Верку спасти успеет. Хотя… Вот я поржу, если из тачки вывалится лысый колобок с пузом, а я уже главного прокурора, наверняка мающегося с похмелья, разбудил. Толкнул дверь почти одновременно с движением двери мерина. И замер…

– Алло… Алло… – надрывался в динамике голос Кондры.

– Отбой, Сань, тут все свои, – заржал я и отбил вызов. – Паника отменяется, Вер. Нас самих нашли…

– Чёёёрт… – взвизгнула Вера и стала стекать по сиденью, когда из той машины вышел высокий широкоплечий брюнет. – Только не это…

– Мятеж не заказывали, гопота! – рыкнул я и выскочил из машины. Холёный плечистый придурок вальяжно шел навстречу, сурово ползая по мне взглядом, а когда расстояние между нами стало не более метра, здоровяк под дикий визг Верки выкинул руку вперёд и как следует дёрнул меня за локоть, прижимая сильным объятием.

– Сука, Рай! – его голос звуком ревущего боинга оглушил меня, стирая остальные звуки автотрассы.

– Мятежный! – я со всей дури хлопнул его по спине, мстя за слишком грубое приветствие. – А ты всё Растишку по утрам жрёшь?

– Смотрю, и ты нет-нет да подъедаешь, – он оттолкнулся и присел на капот, мазнув по салону, где практически на полу верещала от ужаса Вьюша.

– Отставить косить изюм! – я нырнул в открытое окно и подмигнул мелкой. – Не ссы, дорогая.

– А ты, значит, вернулся. Не пиздит толпа, значит?

Славка Мятежный медленно отвёл взгляд от моей пассажирки и вперился в меня. Он в одночасье растерял радость встречи и теперь больше походил на сканер. Знакомы мы были ещё с тех времён, когда можно было щеголять голым по пляжу, и никто на тебя не смотрел, оценивая достоинство.