Он не твой. От Ада до Рая

Верка засуетилась, потроша коробку, а Лиза, громко фыркнув, направилась в сторону ресторана, завидев бабушку, сидящую за крайним столиком.

Моя Ба бросалась в глаза своей элегантностью за сотни метров. Прямая осанка плавные движения рук, и такой гордый профиль, что даже официанты проходили мимо, чуть согнувшись в полупоклоне. Белоснежный костюм изо льна, туфли на небольшом каблучке, шелковый шарфик цвета морской волны и малюсенькая шляпка в тон, скорее подчеркивающая элегантность укладки, чем оттягивающая внимание.

– Ты что задумала, Вер? Тротил? Коктейль Молотова? Колись, что в коробке?

– Я буду очаровывать бабушку, пока ещё есть шанс избежать твоей женитьбы на Лизоньке, – она сморщила нос и принялась так реалистично изображать рвотные позывы. – Задницу твою спасаю, а то чую, что ещё пара дней, и в твоём паспорте появится одна отвратительно-грязная страничка с уродливым штампом.

– Я на блядях не женюсь. По блядям, по блядям синий поезд едет к вам…

– Слава Богу, хоть в отношении этой персоны ты трезво мыслишь, – Вера наконец-то выудила из коробки шикарную корзину белоснежных пионов, среди которых порхали белоснежные фигурки балерин. – Так, все, не сбивай меня… Мне надо настроиться.

– Точно, дикая!

– Марта Денисовна! – Вера нагло обогнала Лизку прямо на повороте и рухнула в ноги ошарашенной бабушке. – Это невероятно… Я столько о вас слышала! Столько!

Бабушка быстро сменила растерянность на улыбку зарождающегося очарования и приняла коробку с цветами.

– Вот, Раевский, учись! А то притащил мне захудалый веник из роз! – крякнула старушка, но ручку для поцелуя все же протянула. Верка шустро усадила меня на соседний с Ба стул, а сама села рядом, создавая буфер.

– Я с детства мечтала быть балериной! – продолжала млеть Верка, хлопая своими ресницами так, что море взволновалось от создаваемого ветра.

– О! Деточка, это тяжкий труд. Это сейчас в балете все условия, и пуанты не такие дубовые, как в наши времена, и бьют уже не стальным прутом…

Дальше был ещё миллион словесных комплиментов, и уже через десять минут моя бабушка только и смотрела на Верку. Вуаля… Сейф ледяного сердца вскрыт, товарищи, тащим всё, что плохо приколочено!

Мы с Лизой молча изучали меню, не решаясь нарушить их идиллию.