Цвет крыльев. Белый

Потому что Азазелл и ребенок… нет, это по-прежнему не укладывалось у нее в голове.

– Я не знаю, – вздохнул Аз. – Но полагаю, ничего хорошего. После этого ситуацию замяли, а сотворение нефилимов категорически запретили, признав их опасными не только для свободы выбора, но и для ангелов в целом.

– Из-за того, что они поглощали свет?

– Да… тем стражам, что забрали нефилима, тоже досталось, хотя не так сильно, как мне, ведь они провели с ним куда меньше времени. Но все равно… он успел запачкать их скверной, так что в итоге они больше никогда не спускались на землю, – закончил Азазелл.

Теперь пришел черед Дарси молчать. Да девушка и не знала, что ей сказать, потому что для этого не существовало подходящих слов.

Сын… сын Азазелла, полу-ангел, полу-человек. Слишком странно – куда проще было представить Аза в белой тоге с бокалом вина в руках и венке из виноградной лозы на голове, сидящего на скамьях Колизея. Но Аз-отец… в такое верилось с трудом.

Впрочем, еще страннее (или страшнее?) была судьба его сына.

Что с ним сделали Стражи? Хотя, тут ответ очевиден…

Дэймон иногда говорил, что небеса бывают жестоки, но прежде Дарси обычно пропускала это мимо ушей. А теперь убедилась, к счастью, хотя бы не на личном примере.

– Это он сделал тебя таким… непохожим на ангела? Он может так и с другими? – покусав губу, спросила девушка.

– Нет, – Аз помотал головой. – Не он. Отец даровал мне способность понимать людей и уже в тот момент я прекратил быть абсолютным ангелом.

Иначе просто не смог бы отрезать себе крылья, разрушив связь с небесами. Но я скорее исключение. Не падший, но уже не серафим. Других он бы наверняка превратил в демонов…

– И ты… ты жил с этим так долго? – протянув руку, Дарси стиснула его ладонь.

– За время, что я провел в клетке, мне успелось подумать о многом, – усмехнулся Азазелл. – Мог ли я то-то изменить? Мог, будь человеком. Но у меня нет и никогда не было права решать. Остается только надеяться, что нефилимы больше никогда не придут в этот мир, потому что здесь им не место.

А отец… да, отец из меня вышел никудышный. Я даже не любил его, ведь ангелы не умеют любить так, как люди. У нас нет родительских инстинктов, потому что мы не способны творить.

Дарси могла бы с ним поспорить – она была уверена, что выбор есть всегда. Даже у ангелов. Чего стоило Азу не спорить с Создателем, приняв его решение? Или хотя бы не есть то яблоко, назло всему? Правильно, ничего.