Семь причин влюбиться в мужа

Старуха снова запела, но уже на понятном языке. Сейчас у нее не было нужды прятать дар Говорящей с ветрами, она пела о любимом Ларде, о том, что ждет его - настоящего воина, сурового к врагам и милосердного к своему народу. Он ласков с ней, а что еще нужно старухе?

Шаманка резко оборвала песнь и зажала ладонью рот. Старая она стала - едва не пропела запретные слова, о которых сама себе поклялась забыть. Когда ей прислали искру Омито, Барга только улыбнулась. Королеве даже в голову не пришло, что на нее, шаманку, чужая магия не действует.

Поэтому старуха помнит все: и драматические события на иноземном корабле, и тот день рождения Ларда, когда Леадия заменила одну историю, на другую, вымышленную.

Шаманка поднялась, оправила фартук. Пошаркала к двери. Открыв ее, выглянула наружу: никого. Засмеялась глухим голосом, вспомнив, как ее уговаривали переселиться из башни в покои во дворце. Мол, там не придется карабкаться по лестнице, все рядом. Но как тогда она будет разговаривать с ветрами? Ведь, как пить дать, подумают, что у нее не только ноги больные, но и голова!

- Шанибадо, помоги.

Горячий ветер ворвался в окно, будто только и ждал, когда его позовут. Мягко подхватил шаманку и спустил вниз. Только платье задралось колоколом. Барга с упреком поджала губы.

- Не мог поаккуратнее?

- Здравствуйте, бабушка Барга! – навстречу шла служанка. В ее лукошке что-то возилось и пищало. Заметив заинтересованный взгляд старухи, поднесла корзинку ближе. – Котенка не возьмете?

- Это от Хитруньи? – шаманка по-деловому вытащила одного, потом другого.

Убедившись, что выбрала кота, завернула его в фартук и вновь заторопилась к башне.

- Давайте я вам помогу. Вам же тяжело подниматься, - девушка подставила локоть под руку. Но Барга дернулась, смерила недобрым взглядом.

- Когда время придет в могилу лечь, тогда и поможешь. А сейчас я сама.

Служанка отступила. Покачала головой, видя, как осторожно старуха переступает порог. Лишь когда дверь башни захлопнулась, пошла по своим делам.

- Шанибадо! – как только ветер подхватил, капризно выдохнула. – Помедленней. Так ты последний дух из меня вышибешь.

Барга положила на пол котенка. Погладила его, растеряно озирающегося. Прошаркала к столу, налила в блюдце молока, накрошила мякиша и разулыбалась, наблюдая, как малыш ест.

Поев, кот теплым комочком скрутился у нее на коленях, заурчал, а она, раскачиваясь в кресле-качалке, опять вернулась к воспоминаниям.