Мой любимый киборг

В субстанции поля авренов он выглядел огненным клубком — могучим и неуправляемым. Но я знал, что это не так. Ксан прекрасно управлял своим даром… Сердца коснулся страх. Смогу ли я удержать огонь друга?

Я должен, от этого зависит судьба империи!

Наи, понимая, что от неё требовалось, легко вошла в огненный шар, и я, влекомый силой аврена, потянулся следом. Оказавшись в теле Ксана, поднял руку и полюбовался алыми дренами. Мои были тёмно–фиолетовыми и дарили могущество технологий, а у бывшего сокурсника они, наполненные врождённым даром, помогали усмирять его пламя.

Только сейчас я осознал, насколько опасен мой план. Всю жизнь Ксан жил с энергией огня, а я получил доступ к ней только сейчас и совершенно не понимал, как обращаться. Напоминая самому себе малыша с лазером в руке, я похолодел.

— Главное — случайно не активировать дар, — пробормотал я и поднялся. — Поспешим!

Наи, скользя на грани моего сознания, с любопытством осматривалась глазами Ксана, и это немного дезориентировало, но я быстро сообразил, в какой части дворца нахожусь.

Мой будущий командор — капитан стражи. Значит, это казарма. До зала сената полчаса бегом.

Надеюсь, Ксану там нормально… Я даже не задумывался, где «там», потому что грудь сразу сжимала боль вины. Это нам, авренам, непросто в многомерном поле, а каково оказаться в нём обыкновенному человеку? Чтобы не дать ему сойти с ума, я должен поспешить.

По пути заглянул на оружейный склад и, кивнув удивлённому стражу, прихватил из ящика пару стволов.

Не отвечая на вопросы, побежал в сторону дворца. Не оглядываясь, едва дыша, стремился вперёд так, словно за мной снова гнались убийцы отца. Те, кто скрывался за доспехами и масками стражей. Те, кто посмели напасть на правящую семью. Те, кто скоро будут казнены.

Но сейчас я бежал и, отпихивая с пути редких встречных, норовил, как можно быстрее, попасть в зал сената.

Простые и лаконичные коридоры казарм сменили яркие, разукрашенные лепниной и драгоценными породами камня залы дворца.

Дневной свет пробивался сквозь витражи из дорогого натурального хрусталя и ложился под ноги замысловатыми картинами великих битв прошлого.

Миновав высокие — в три человеческих роста — узорчатые двери из белоснежного сапфира планеты Горф, я остановился посреди огромного зала сената. Облегчённо выдохнув, быстро огляделся.