Наука чудес

— Клякса супероружие метательное, хватательное, царапательное, шипящее и, если понадобится, то и летающее! После того как поменял окрас на магический чёрный, не удивлюсь, если однажды котейка со мной заговорит по-человечески!

— Наверняка ему есть, что нам сказать, — тиская животное, просюсюкала Дита.

Я застыла, вспомнив, как Норд прикоснулся кончиком палочки к носу Кляксы. Что маг сделал? Что будет, если клятва будет нарушена? Только сейчас стало страшно за котёнка. Злость, что я совершенно не понимаю действий волшебников и последствий пассов палочек, накрыла с головой.

Мне нужно учиться! Хотя бы для того, чтобы не быть беспомощной игрушкой в могущественных руках. А ещё, чтобы защитить тех, кто мне дорог.

Я решительно поднялась и направилась к дому. Кажется, Клякса выскользнул из рук Диты и увязался за мной.

— Нельзя, — шикнула я перед дверью. — Жди здесь!

И вошла в дом. В пиццерии было темно и тихо, пахло чистящим средством: мама уже прибралась.

Со стороны кухни доносился привычный слуху равномерный стук. Отец нарезал продукты для утренней пиццы. Он всегда так делал, и я любила наблюдать, как быстро мелькает его нож, как ровно и тоненько ложатся ломтик за ломтиком помидоры или колбаса… И сейчас едва одёрнула себя, вновь погрузившись в приятное созерцание.

— Папа, — позвала тихо.

Знала, что он услышал, но прямоугольная приземистая фигура даже не шелохнулась. Отец продолжал свою работу. Вот он отложил нож, звякнуло железо.

Шорох, когда квадратная ладонь аккуратно проводит по доске, красивые ломтики ложатся в контейнер. Тревожный писк рвущейся пищевой плёнки.

Понимая, что отец не хочет отвечать, подошла и обняла его за талию, прижалась щекой к спине. Ответ я уже получила, но не понимала, почему он против. Слушала тяжёлое дыхание: отец явно взволнован.

— Отступить не получится, — тихо проговорила я. — Магия вырывается всё чаще. И да, она не такая белая и пушистая, как тебе бы хотелось.

Поэтому я и стремлюсь научиться. Лучше управлять силой, что подчиняться ей…

— Тебе будет непросто, — скрепя сердце, буркнул отец. — Возможно, ты будешь страдать.

— А если меня вышлют из столицы, мне будет лучше? — хмыкнула я.

Отец разжал мои руки и повернулся лицом.

— Я не могу затолкать это обратно, папа, — добавила я. — Сферы вырываются всё чаще. Стоит испугаться или обрадоваться, всё происходит само собой.