Дело было в Городце

Так бы совсем худо было. Только силы все равно уходили. Месяца не прошло – исхудал, в чем только силы держались. Да, видать, не зря род их Бессмертными звался, смерть не спешила.

Изредка заглядывали проведать, жив пленник или помер. Да все уговаривали хану присягнуть. Только Кощей отмалчивался, силы берег. А как понял, что смертынька не за горами, решился бежать. Вывернул пальцы, да стянул оковы. Все руки разодрал до мяса, но как от железа избавился, сразу словно дышать легче стало. Прикинулся он мертвым. Дождался, чтобы проведать его слез кто, а там из последних сил стукнул оковами, да и вылез.

Как лестницу вытаскивал – уже не упомнить, на упрямстве разве что. И ушел в степь по темноте. Что ел-пил, сказать бы сейчас не смог даже под пытками, шел, чтобы солнце в спину светило. Как до леса добрался – с каждой березкой обнялся. Наверное, они ему и подсказали, как избу травницы найти. Последнее, что помнил – испуганный взгляд женщины в летах. Дальше темнота.

– Нет, все ж токмо хвост она мне показала, – решил он.

– Если бы то, что под ним, не сидел бы я тут.

– А жизнь, она вообще как зебра, – произнесла девушка. – Полоса белая, полоса черная, полоса белая, полоса черная, а в финале… хвост, – Вася хотела сказать другое, но в последний момент поправилась.

– А кто такая зебра? – поинтересовался Костя.

– Лошадь такая, африканская. Почти как обычные, только в полоску черно-белую.

– Диковинная лошадь, – улыбнулся мужчина.

– Наверное, – девушка пожала плечами. – Вот у тебя сейчас полоса белая пошла, а у меня знать бы какая, – она вздохнула.

Константин промолчал. Знал бы, как ободрить да поддержать, слов бы жалко не было, а тут ничего не скажешь, пока сам на месте Василисы не побываешь. Так и сидели, думая каждый о своем, пока Мария Данииловна вечерять не позвала.

– И что ты теперь думаешь делать, – после ужина принялась расспрашивать Кощея девушка. – Нет, понятно, что на какое-то время ты тут задержишься, а потом, когда достаточно окрепнешь? Не будешь же ты отсиживаться и дальше в этой глуши?

– Ты права, отсиживаться не буду, – он задумался.

Василиса бодро намывала тарелки с помощью старой тряпки и настойки мыльного корня, периодически сдувая с лица пряди волос. – Вот только пока не знаю, куда податься. Понятно, меня искать должны. И в первую очередь на пути к стольному граду. Но и в неведении Елизара Елисеевича о происках басурманских держать не гоже.

– А далеко мы от Городца находимся? – девушка уже поняла, что так называется столица этих земель.