Семь ночей

А ещё с отпрыском своим познакомил… Как его… Степан? Иван? Не помню уже, этакий представитель бомонда, выросший на шёлке и с золотой ложкой во рту.

Участок я тот брать не стал, чем несказанно обидел Иванецкого. А через месяц Каратик привез нас с друзьями в старый посёлок местного НИИ, земли в котором стали распродаваться. Цена была сносной, размеры наделов – шикарными, но главным плюсом стали хаотично разбросанные участки. Ландшафтный дизайнер отработал на ура, поэтому ни из одной точки дома ты не видишь соседние крыши.

Сориентироваться можно лишь вечером, когда вспыхивает искусственный свет в окнах, пробиваясь через густую листву посадки. Вроде рядом. А ощущение, что ты одинок на этой планете.

Но сейчас я не был один, сейчас на полу у камина лежала крошечная незнакомка с рыжим котёнком на груди. Чудеса…

Ну и что дальше? Оставить её здесь? А если проснётся?

Я пошёл в кухню, осушил бутылку минеральной воды, налил в миску молока и вернулся в гостиную. Рыжий гад словно учуял еду и с оглушающим мурчанием спрыгнул с Крошки, игриво семеня в мою сторону.

– Прости, дружок, но в спальню я тебя точно не пущу, – сбросил на пол подушку с дивана, посадил котенка и поставил рядом миску с молоком. Три часа ночи, а я кормлю приблудного кота и ношу на руках безымянную девку…

Подхватил Крошку и пошёл на второй этаж. Уложил её на кровать, а сам сел за рабочий стол, решив, что самое время закончить проект…

Глава 10

Слабый, еле слышный хрип разрушал мой тревожный сон.

Открыл глаза, пытаясь понять, какого чёрта я не в своей кровати, а до сих пор за рабочим столом. В окно проникали рассветные мутные лучи, заливая комнату холодным светом.

Воспоминания о вчерашнем вечере кипятком пробежали по нервным канатам. Вскочил со стула, первым делом обернувшись к кровати… Горький вздох вырвался, когда я увидел огромные голубые глаза, переполненные испугом…

Девка сидела, прижавшись к велюровому изголовью. Натянула одеяла до подбородка, то ли прикрываясь сама, то ли пряча рыжий комок, чей полосатый хвост торчал из вороха простыней.

Она открывала рот, пыталась то ли закричать, то ли что-то сказать, но могла выдать только хриплое бульканье. Прижимала руку к горлу, очевидно, испытывая сильную боль. Мне знакомы эти ощущения по последствиям подрыва моей машины полгода назад. Я несколько дней лежал с этими трубками в глотке, а когда их сняли, то еще почти неделю не мог говорить нормально.