Серое сердце

Поезд тронулся и в то же время дверь между вагонами распахнулась и к Трикси присоединились ещё несколько пони, закованных в чёрные доспехи и вооружённых либо короткими мечами, либо устрашающими пиками. Все до одного были единорогами - они разбежались по вагону, встав на сиденья и изготовив к бою оружие.

- Ах, так… - Армор слегка развернул меч остриём к нападавших. - Ну же — подходите! Чтобы взять меня живым, вам самим придётся рискнуть своими жизнями!

Прежде, чем Трикси смогла ответить, мягкий голос шепнул на ухо Шайнингу:

- Этого не требуется, дорогой.

А в следующий миг волна розовой энергии буквально затопила весь вагон, исключая только то место, где стояли Шайнинг и Каденс. Сверкнули несколько вспышек лопающихся защитных экранов — и свет магии померк, оставив на полу несколько пони, влюблёнными глазами смотревших на единорога и аликорна. По-настоящему влюблёнными — магия Каденс лишила их воли, отдав в безграничное владение бунтовщикам.

- Ка-капитан Армор… - запинаясь, выговорила единорожка. - Т-трикси Лунамун ждёт вашего приказа!

Ошарашенный жеребец обернулся на свою спутницу. Та коротко улыбнулась.

- Даже магию любви можно использовать как оружие.

Глава седьмая

Октавию оплёл целый ворох колких снежинок, кружившихся в метели. Кобылка вздрогнула от холода, но уверенное копыто чёрного единорога подтолкнуло поняшу с сугробов на траву. Шерсть встала дыбом не от мороза, а от резкой волны тепла, встретившей серенькую за защитным куполом.

- Отсюда я начинал... - Повелитель осмотрел свои бывшие владения.

Октавия поморщилась. Чёрной башней среди серых коробок вздымался замок Сомбры. От него расходились прямые дороги, по которым бродили пони, старающиеся пореже смотреть вверх и по сторонам... Да нет, просто глядящие себе под копыта. На севере, юге, востоке и западе поднимались трубы чёрных заводов, выпускавших в небеса ядовитый дым, а к станции направлялись табуны закованных в броню грозных воинов.

- Без моего приказа в моём государстве ничего не меняется!.. - Сомбра ностальгически втянул воздух, пропахший горькой гарью, и широкими шагами пошёл по кристаллическому проспекту по направлению ко своему бастиону.

Все прохожие, только заметив тёмный силуэт в начале улицы, попадали от страха на колени, стремясь выразить почтение своему повелителю.