Серое сердце

Сознание противилось таким мыслям, но собственное трепещущее сердце поняшки было обращено не к "спасителю", а к черногривому жеребцу. Хотя он и был жесток, но проявлял свою любовь к Октавии, как умел. И она это чувствовала. И если придётся выбирать между двумя правителями, любая кобыла изберёт того, кто будет её защищать. 

- Ты - предатель, Шайнинг Армор! - воскликнула она. 

Шайнинг терял терпение. Там, наверху, его любимая пони вела бой с порождением тьмы - а эта глупая кобыла застыла на его пути! И потому он не стал церемониться - яркий луч вырвался из его рога и полетел к Октавии.

- Что за?... - Шайнинг удивлённо уставился на пони. А в следующий миг удивление уступило место ярости и он кинулся на Октавию, сбив её с ног и поразив рогом в левое плечо. Кобылица взвыла от боли, когда острый кончик пробил её ногу, а затем рог углубился почти на треть. Выдернув окровавленное оружие, Шайнинг стремительно обернулся, собираясь перебежать к кристаллу.

Но когда перед глазами перестали мерцать искры ярости, Армор понял, что в зале стало темнее. Прежде светлое и чистое Кристальное Сердце посерело и погрубело, став из гладкого шершавым и каменным. Но от него всё ещё исходило сияние - иное, перемешанное с тенями, но по-прежнему тёплое.

- Что ты наделала... - прошептал Шайнинг, прежде чем получил копытом в челюсть от разозлившейся раненой пони.

Октавия зло посмотрела на него.

- Не предала! Сердцу не прикажешь, принц, ни моему, ни Кристальному!

Армор, повалившийся на землю, поднял глаза на кобылицу, собираясь испустить разрушительный магический луч, но его магия угасла. И не по воле единорога - над ним стояла серая кобылица, из чёрной гривы которой выдвинулся устрашающий алый рог. Тело Октавии было одето в серебристые латы и белый плащ с красной бахромой, на ногах находились высокие серебристые накопытники, а голову украшала сверкающая диадема.

- Нет... Всё не может закончится так... - простонал Армор. - Добро всегда побеждает…

Рог Октавии полыхнул алым цветом. Взметнувшееся в воздух тело белого жеребца ударилось об высокий потолок зала, обмякло и рухнуло вниз, с противным хрустом ломающихся костей продавив каменный пол. 

Октавия, низко наклонив голову, подошла к обронённому булыжнику в форме сердца.