Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

Отсюда с вершины скалы город лежал, как на ладони. Иррис узнала о больших волнах, которые иногда приходят в бухту в дни, когда гневается морской Бог, об устричных садах, о кораблях, которые стоят в порту, и большом рыбном рынке, о каменоломнях и акведуках, о призраках, которые бродят по ним, и о Грозовой горе. О виноградниках, которые прекрасно растут на этом чёрном песке, и то, какое изумительное получается вино из этого винограда, о лошадях эддарской породы, о ветрах, приходящих через море из ашуманских пустынь…

Она задавала вопросы, и он охотно отвечал.

Они взяли два пледа, вышли из беседки и, постелив их прямо на чёрную крошку вулканического пепла, сели недалеко от края скалы, откуда было видно безбрежную морскую гладь. Солнце пригревало, но лёгкий ветерок с моря не давал теплу перерасти в зной, а внизу, у подножья скалы, волны шептались друг с другом, играя галькой и успокаивая. Иррис откинулась на плед и посмотрела в небо — тончайшие кружева облаков плыли где-то далеко, и чайки парили над ними, и, если бы все её дни проходили в таком же умиротворении, как сейчас, она была бы просто счастлива.

Себастьян лёг рядом, заложив руки под голову и продолжая свой рассказ…

— …и в такие дни закат становится розовым, — голос его дрогнул, — совсем, как твои губы…

Он рывком приподнялся на локте и внезапно склонился над ней, опустив вторую руку на песок за её плечом, так, что встать она уже не могла. И внезапно его лицо оказалось совсем близко…

— Сегодня утром ты ускакала от меня, и я не смог тебя догнать, — прошептал он глядя ей в глаза.

— Ты… жульничал, — голос её сорвался.

— Да… жульничал… потому что очень хотел поцеловать тебя…

Он коснулся её губ медленно и нежно, словно спрашивая разрешения и затем снова, уже смелее, но в то же время неторопливо, дразня и заставляя податься навстречу. Иррис судорожно вдохнула, закрыла глаза, чувствуя, как пьянит её это прикосновение, и губы сами разомкнулись в ответ. Голова закружилась, как от игристого вина… Себастьян коснулся пальцами её щеки, провёл ладонью по шее, и она ощутила на ней прилипшие кусочки каменной крошки.

Никогда она не чувствовала такого от прикосновений Эрхарда, и даже не знала, что так можно чувствовать. Хотеть этих поцелуев, ловить дыхание и тянуться к ним. Рука Себастьяна скользнула по плечу, по груди вниз и, подхватив её за талию, привлекла к себе. И её руки в ответ сами обняли его шею, забрались под воротник рубашки, впитывая пальцами жар его кожи.