Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

— Куда ты запропастился, отравитель? — донёсся глухой голос Альберта из-за закрытых дверей, а затем снова стукнуло что-то, и, зная привычки хозяина, Цинта мог бы поклясться, что это его сапог только что врезался в дверь.

Кошка шарахнулась в открытое окно, спугнув с козырька крыши ленивых голубей, а Цинта, вздохнув, прихватил кувшин воды и неторопливо пошёл наверх.

На лестнице ему попались две растрёпанные полуголые красотки в алых блузках, чёрных корсажах и юбках, расшитых розами. Одна поцеловала его в щёку, а вторая толкнула локтем вбок и прошептала пару скабрезностей.

И затем обе, расхохотавшись, набросили плащи и исчезли в передней.

Не иначе девицы из борделя на Цветочной улице. По десять ланей за ночь! Сплошное разорение!

— Мой князь, эти девки оставят нас без штанов, — произнёс Цинта, распахивая настежь двери в спальню и опуская кувшин рядом с чашей для воды.

— Я вроде и так без штанов, — раздался хриплый смех князя из-под горы подушек, — нашёл, чем испугать!

В комнате было темно и жарко.

Полночи чадили свечи при закрытых окнах, камин хоть и угас, но угли всё ещё хранили тепло. Витал тяжёлый винный дух вперемешку с пошлыми ароматами бордельных девок и приторно-сладким запахом чего-то, едва заметно дымившегося в медной чашке.

Ещё и курьму жёг! Мирна-заступница, совсем разум потерял!

Цинта покачал головой, раздвинул лиловые портьеры и, распахнув ставни, впустил в комнату свежий воздух и неяркое осеннее солнце. Сквозняк ворвался, подхватил немного перьев, устилавших пол ковром, закружил их и метнул на лестницу.

Все подушки изодрал, паршивец! А портниха теперь возьмёт десять лей, не меньше! Охохошечки! Опять траты!

Он укоризненно покосился на стол, на лаковой поверхности которого в засохших разводах вина громоздились обглоданные фазаньи кости, пустые бутылки и огрызки груш.

— Полдень уже… Опять грибы, мой князь! — воскликнул Цинта, глядя на чёрные шляпки ненавистных поганок в маленьком блюде.

— Надо же было чем-то заедать твою ядрёную настойку, - пробормотал Альберт, вытаскивая из волос застрявшие перья.

— Вот зачем зазря духов тревожить? А это что чадит? Снова курьма?

— Да, перестань ты бурчать, голова и так, как медный таз.

Альберт встал с кровати, натянул халат и криво подпоясался широким кушаком.

Цинта искоса окинул его взглядом — чем-то неуловимым князь всё время внушал ему страх. Оно и понятно, Альберт был высок и статен, и силён, как медведь. А уж руки у него, что стальные клещи — лучше не попадаться.