Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

— Поздравить? — вопросительно поднял брови слуга. — С чем?

— Теперь я, наконец-то, могу вернуться домой.

— Но ты ведь говорил, что твой отец давно умер, и что дома у тебя нет?

— Да? Я, правда, такое говорил? Ну так я тебе соврал. А может, просто был пьян, — подмигнул ему Альберт.

И эта внезапная лихорадочная весёлость пугала даже больше, чем присущие Альберту вспышки гнева. Поэтому покосившись на охранный знак над камином и пепел от письма, Цинта дотронулся до амулета на шее и произнёс негромко:

— Надо бы зажечь свечу и произнести молитвы.

— Ну, молись, если хочешь. А я не стану, — пожал плечами князь. — А вообще лучше иди и седлай коней!

— Гневишь ты Богов, Альберт. Мог хотя бы сделать вид, что сожалеешь.

— Зачем мне делать вид, что я сожалею, если я не сожалею? Это лицемерие, мой друг, а я не лицемер. Так что я не буду молиться, уж извини, — князь развёл руками.

— Это не лицемерие, а дань уважения.

— Дань уважения? — он криво усмехнулся. — В составе этой микстуры, которую ты назвал «дань», Цинта, не хватает главного элемента — уважения.

— Ладно, — вздохнул слуга, — я произнесу за тебя молитву, свою, таврачью. Как его звали?

Князь посмотрел в окно невидящим взглядом будто вспоминая что-то давно забытое и ответил негромко:

— Салавар Драго.

— Что? — поднос с фазаньими костями выскользнул из рук Цинты и с грохотом покатился по лестнице. — Мирна-заступница! Твой отец — Салавар Драго?

— Ну, да.

— Салавар Драго? Мирна-заступница! Точно Салавар Драго?

— Точно? Клянусь своим ланцетом!

— Тот, который, глава прайда Стрижей?

Альберт посмотрел внимательно на слугу и, скрестив руки на груди, спросил:

— Цинта, вот скажи, ты что, знаешь ещё кого-то в Коринтии, кого так зовут?

— Н-н-нет. Не знаю.

— Тогда какого гнуса ты всё ещё стоишь тут и повторяешь его имя? Живо на конюшню и седлай коней! Мы едем в Эддар.

Цинта потёр переносицу и спросил растерянно:

— Но… а как же мазь от ревматизма для леди Карлайд и… мне же нужно идти за пиявками…

— Да ты обкурился курьмы, что ли? Какие теперь к Дуарху пиявки? — рявкнул князь, швыряя халат на кровать.

— Но… а как же… да почему же сегодня?

— Разрази меня гром, если мне ещё раз придётся это повторить, я точно проткну тебя вертелом! На конюшню, живо!

Больше повторять не пришлось.