Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

Вот же прохвост! Он же на шаг от неё не отходит!

Цинта и вправду, увязался за Ритой, всё расспрашивал её о чём-то, а она ему охотно отвечала, и Альберт даже забеспокоился, как бы этот прохвост не болтнул чего лишнего. Говорить правду, когда не надо — такой грешок за ним водился.

Все собрались, расселись за столами, дзуна умолкла, и староста деревни встал, велев наполнить кубки. Он произнёс торжественную речь — благодарил хороший год, землю, урожай и милость Богов, говорил о том, что земля — это мать, солнце — отец, а вино — это их дитя, которое дарит всем радость, а потом кубки радостно стукнулись друг о друга, расплёскивая половину содержимого, все выпили и принялись за еду.

Разговор за столом потёк плавно, в основном о погоде, урожае, предстоящей осени, приметах и будущей зиме. Альберт ел молча, наблюдая за тем, как Рита разговаривает с хозяином одного из домов — пожилым виноградарем по имени Йола.

— Так, значит, это вы делаете знаменитое фесское золотое? Скажите, а в чём же его секрет? Эта сладость и вкус! Этот бесподобный и такой насыщенный аромат! — донёсся до него обрывок её вопроса, и Альберт прислушался.

— Ах, найрэ, боюсь, если я отрою секрет, после этого вы не сможете пить золотое фесское с тем же наслаждением! — усмехнулся Йола.

— Нет! Нет! Ну что вы, меня трудно испугать! — рассмеялась она. — Если только вы не поите землю кровью младенцев!

— Нет, найрэ, дело тут совсем в другом.

— Ну расскажите же! И обещаю, я никому не открою ваш секрет, — лукаво произнесла Рита.

— Да это вовсе и не секрет, — ответил он, улыбаясь в ответ щербатым ртом, — всё дело в плесени и туманах.

— В плесени? — удивилась она.

— В плесени.

— И туманах! О Боги! Расскажите подробнее, это так интересно!

Альберт видел, как загорелись глаза старого виноградаря, неподдельный интерес и внимание со стороны красивой женщины будто стёрли с его лица несколько десятков лет. Альберт уже заметил, как Рита умела зажечь в людях огонь — ей всё было интересно, её искренние вопросы заставляли собеседников идти навстречу, и она улыбалась им так, будто душу открывала.

Немудрено, что все тянулись к ней, как цветы к солнцу. И, непонятно почему, Альберт вдруг почувствовал странное раздражение, в чём-то похожее на ревность.

Почему она одаривает всех этим лучистым взглядом, а от него прячет глаза? Будто всё время его боится.