Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

Он повернулся резко, впечатав кулак в шершавое дерево открытой ставни и, глядя прямо в глаза, ответил:

— Цинта, ты же понимаешь, что всё, что ты начинаешь со слов «это не моё дело» — действительно не твоё дело? — и взгляд его, полный огня, испугал Цинту не на шутку. — А теперь сгинь живо, и чтоб я тебя не видел! И не вздумай ко мне лезть сегодня со своими дурацкими советами!

И ставня жалобно скрипнула под его кулаком.

— Охохошечки! — пробормотал Цинта, отступая в тень.

Альберт повернулся и продолжил смотреть на танец, с каким-то странным исступлением, и Цинта поклялся бы всеми таврачьими Богами, что даже когда он собирался укокошить сына главы Тайной Стражи, в нём не было столько огня.

— Чую, всё это плохо закончится! — пробормотал он.

Альберт пил и смотрел, возвращаясь мыслями к завтрашнему утру. И злился на себя за то, что не может принять решения — он не знал, что ему делать. Вернее, знал…

В нём сейчас боролись два Альберта. Один — рациональный, тот, который мыслил трезво, совершая точные обдуманные шаги к своей цели.

Тот самый, благодаря которому он стал хорошим лекарем, который слушал советы Цинты — хотел взойти на Красный трон, стать джартом и доказать всем, что Альберт Драго — бастард, ничем не хуже законных холёных детей Салавара.

И этот Альберт понимал, что нужно оставить в покое эту женщину, перестать пить и смотреть на неё, сейчас же пойти лечь спать, и завтра утром гнать коней в Фесс так быстро, как только сможет. Найти дом Миора, отдать Риту из рук в руки папаше-купцу, получить награду и ехать в Эддар.

Его ждут дела поважнее купеческих дочек, пусть даже и очень красивых. В мире полно красивых женщин, и на ней свет клином не сошёлся.

Но был и другой Альберт, которого он ненавидел в себе, каждое утро, просыпаясь после очередных неистовых безумств, и каким он быть не хотел, но с которым ничего не мог поделать. Он ненавидел его потому, что этот Альберт был так похож на его собственного отца — горячий и буйный, с кровью, полной дикого огня, не способный спокойно пройти мимо красивой женщины или драки, и принимающий решения сердцем, а не головой.

Деливший мир на белое и чёрное и умевший с одинаковой силой ненавидеть и любить. Тот, которому нужно было непременно вываляться в грязи и всё испортить. И этот Альберт не мог оторвать глаз от танца, и единственное, чего он хотел сейчас — узнать, какие же на вкус губы у Риты Миора, и, может быть, снова испытать то сумасшедшее чувство, что накрыло его на озере у обрыва, когда он лечил её ногу.