Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

Он был вежлив и мил, рассеяно ей улыбался, говорил, что она прекрасно выглядит, и целовал руку, но почему-то казалось, что на самом деле он её почти не замечает, как стекло в окнах, выходящих на огромный парк. Они говорили о погоде, о красотах окружающих гор, о том, что она делала утром…

Он задавал одни и те же вопросы, а она давала одни и те же ответы, потому что жизнь её все эти четыре дня была одинаковой: сон, еда, прогулки, книги, живопись, созерцание местных красот и музыка. А погода в Эддаре, как она успела заметить, отличалась завидным постоянством.

Вот и сегодня Себастьян пришёл также, к обеду, сидел за столом, вяло поддерживая беседу и думая о чём-то своём. И в который раз видя его рассеянный взгляд Иррис, наконец-то, насмелилась. Отложив вилку в сторону, спросила, глядя на него в упор поверх изящных ваз для фруктов и хрустальных бокалов:

— Я понимаю, что, может быть, сейчас не самое подходящее время для таких вопросов. Ты занят, но уже несколько дней я здесь, и нахожусь в неизвестности.

Себастьян оторвал взгляд от собственного отражения в большой серебряной чаше и спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, что с того дня, как приехала в Эддар, я живу здесь, в этом доме, и, возможно, мне это кажется, но у меня такое чувство, что ты прячешь меня от всех, и я не знаю почему. Меня охраняют, словно какую-то реликвию, и все вокруг молчат, и эта неизвестность меня пугает. Расскажи мне правду. Я прибыла в слишком неподходящий момент? Или смерть твоего отца что-то изменила в нашем соглашении о помолвке?

Взгляд Себастьяна впервые за эти дни стал не рассеяно-вежливым, а наконец-то сосредоточился на ней, и туман в его глазах исчез, сменившись тонкими отблесками стали.

— Видишь ли, милая Иррис, момент сейчас действительно неподходящий, но вовсе не по твоей вине, — он усмехнулся как-то грустно, — отец скончался внезапно, не оставив никакого завещания. Вернее, нет, нашлось его волеизъявление, спрятанное от всех… Но оно только запутало всё ещё сильнее.

Он отложил в сторону нож и вилку и, посмотрев в окно невидящим взглядом, продолжил задумчиво:

— Месяц назад…. Всего лишь месяц назад моё будущее было вполне определённым, простым и понятным. Через три года мне предстояло стать верховным джартом, отец готовил меня и должен был передать мне прайд, но… Он не успел. А теперь всё стало слишком расплывчатым.

— Что значит «расплывчатым»? — осторожно спросила Иррис.