Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

Ты, значит, и есть та самая Иррис из дома Айфур, которую отец нашёл в какой-то завалящей деревне на западе? А так ведь и не скажешь. Хотя… наш отец мог польститься и просто на красивое личико. Или же всё-таки нет?

Иррис от неожиданности даже растерялась.

Таисса не была вежливой. Она даже не пыталась такой казаться. Или хотя бы соблюдать элементарные правила приличия. Её взгляд оценивал Иррис, словно лошадь, выставленную на продажу. И в это мгновенье она, и в самом деле, почувствовала себя не человеком, а всего лишь средством для достижения чьих-то целей.

Охотничьей собакой, от которой ждут, что она будет хорошо гнать зайцев или приносить с озера огарей. Это было настолько неожиданно и неприятно, что рядом с Таиссой Драго даже тётки, оставшиеся в Мадвере, вдруг показались Иррис, в сущности, добрыми женщинами.

— И что же ты хочешь от меня услышать? — Иррис, наконец, пришла в себя от такого внезапного натиска. — Что я просто симпатичная мордашка, которая понравилась твоему отцу или что я двигаю руками горы?

Она не хотела быть грубой.

И она не хотела в первую же неделю своего появления в Эддаре испортить отношения с родственниками будущего мужа. И видят Боги, она хотела стать ему хорошей женой и уважать его дом, но…

…но уважение должно быть взаимным.

— О! Надо же! Я задела чью-то гордость! Ну хотя бы гордость есть, уже что-то, — тонко улыбнулась Таисса, встала, обошла Иррис вокруг и остановилась перед мольбертом.

Её незаконченная картина — горы, бухта, заходящее солнце.

Таисса смотрела на неё некоторое время, потом обернулась и произнесла голосом, привыкшим отдавать приказы:

— Я очень надеюсь, Иррис из рода Айфур, что в тебе есть хотя бы толика того, что подразумевал наш отец, говоря о буре в твоей крови. Хотя, глядя на твою картину, я в этом очень сильно сомневаюсь.

— И что же не так с моей картиной? — спросила Иррис, чувствуя, как стало не хватать воздуха в лёгких, как в носу защипало, и единственное, чего ей захотелось в этот момент, это швырнуть палитру с красками прямо на идеальное пепельно-сиреневое платье.

— Обычная, ничего не значащая мазня. Если бы в тебе жила буря, как говорил наш отец, её сила была бы во всём, к чему ты прикасаешься, даже в этом убогом рисунке. А я её там не вижу. И это очень плохо, «милая Иррис». Для тебя.

«Милая Иррис»? Она что же, подслушивала их разговор с Себастьяном? Это ведь он так её называл.