Конный портрет со свитой

- Вредная ты птица – вздохнул он. – Скажи, ты нарочно по лужам шлепала?

- Не-а – не нарочно. СПЕЦИАЛЬНО! Кто, скажи, обещал меня по парку на руках носить – и тут же про это забыл?

- Я не забыл. Я замерз. И мыслительный процесс – остановился.

- Разумеется! Про меня ты – забыл, а стишок гадкий – вспомнил! Ладно, бросай все к чертям – и ныряй под одеяло.

- Ага! А утром ты скажешь, что собиралась художника искать. И кто будет виноват, что тебе надеть нечего?

- Как – кто? Ты, конечно! Да шучу я, шучу. Утром еще надо сообразить – стоит ли выходить из комнаты и совершать ошибку.

- Ну да. Еще скажи, что ты добрая, нежная и пушистая. Главное, чтобы на хвост не наступать!

- А кому нравится – когда на хвост?!! И вообще – поймал птичку – гладь по перышкам, а не разводи философию. Кстати, рискуешь дождаться, что я на тебя обижусь и усну. Тогда – точно не проверишь – нежная я или где?

- Хм! Значит, придется разбудить. Дай я, все-таки, сначала со шмотками разберусь.

- Так что? – спросила Женька, поднимая голову с императорского плеча.

- Ты – сумасшедшая – улыбнулся Павел. – Но, если бы ты была нормальной, то я бы тебя просто не заметил. И уж, тем более, к себе не позвал.

- Мазохист ты, однако – довольно хмыкнула Женька. - Я ведь – откровенно к празднику не подарок.

- Ты – вообще не подарок. Но все твои «косяки» извиняет одно - единственное – ты умеешь СОЧУВСТВОВАТЬ. И не только мне. Без этого ни один бы герой твоих историй не выжил. Кстати, а откуда ты их берешь?

Женька задумалась.

- Трудно сказать. Кто-то – снится. Кто-то – из чужой песенки заглядывает. А кто-то – сам приходит.

- Как я?

- Ага. Но ты – в этом не одинок. Командор сам постучался. И Вальтер – тоже. Хотя, эти двое – реальные персонажи. Как, впрочем, и Летчик. А всякие там менестрели – скорее собирательный образ.

- Если губы Никанора Ивановича приставить к носу Ивана Кузьмича?

- Приблизительно так. У кого-то – взят характер, у кого-то – внешность. А уж песенки потырены у всех подряд. Хотя, при всей моей любви к авторской песне, мне не все поющие симпатичны.

- Почему?

- Замучили меня вопросами о смысле жизни. У кого – кризис творчества, у кого – кризис возраста. А я всех утешать да воспитывать должна. Я прямо-таки не Птица, а Арина Родионовна какая-то! Сам же говорил: «столько лет люди бьются, ищут смысл жизни, - а надо просто радоваться, и все».

Павел вздохнул.

- А может, им просто нечему радоваться?

- Вот еще глупости! Живы – здоровы, не в окопах сидят.