Конный портрет со свитой

- Неужто Динка маменьке рискнула показаться?

- Ага. Ее какая-то мамашкина подружка с коляской застукала. Так что девица отбыла знакомить бабушку с внуком. И прихватила с собой сержанта в качестве группы поддержки. Кстати, ты можешь со мной поехать? Или Вася тебя Арсенальным залом озадачил? А то мне грустно будет с Арчибальдом в ссылке одной сидеть.

Павел пожал плечами.

- Тут я ему не помощник. Сие помещение оформляли не при мне. Так что вполне могу тебе компанию составить.

- Вот и славно. Я не прочь сменить декорации.

- Неужели станешь борщ варить?

- Ты опять сомневаешься в моих способностях? Смотри, закормлю до смерти!

- А если я отбиваться начну?

- Ха! Да мимо меня не проскочишь! Заставлю есть – за маму, за папу – и далее по списку.

- За маму – это ты зря. А про папу – я подумаю.

- Ну – тогда за авторскую песню. Бардья у нас – как грязи.

- Вспомнила своих любимых менестрелей, Арина Родионовна?

- Попрошу без дурацких намеков! У меня с поющими были чисто творческие отношения.

- Ладно, не заводись! Я тебе верю.

- Ага! По принципу – «верю всякому зверю»?

- Так ты же вроде птица, а не ежик. Поэтому - прячь свои иголки – и собирай вещи. А я опять сгоняю к начальству – может, на аванс его растрясу.

- С реставрационных миллионов владельцу замка – хоть шерсти клок?

- Наглеть не будем. Но пару тысяч на транспортные расходы не помешают.

Насчет «транспортных» расходов – они погорячились. Или – размечтались?

Нет, денег-то государю Вася отсыпал – то ли из своего кармана, то ли – из казенного. Но не успела Женька закрыть дверь за хозяйкой квартиры, как из кабинета раздались подозрительные звуки. Она сунулась посмотреть, и в ужасе застыла в дверях. Вверенный ее заботам птиц, сидел на столе, нагло и упоенно выклевывая клавиши из ноутбука. Застуканный за своим черным делом Арчибальд, скосил на нее хитрый глаз, и важно изрек:

- Never- rr- morr- re!

- Ах ты, гаденыш!!! – заголосила «нянька», и кинулась на попугая, прихватив с неубранного дивана, свою «ночнушку».

Когда Павел, сдавший Изольду прибывшей за ней на такси, социальной работнице, вернулся, Женька, ругаясь последними словами, носилась по квартире, норовя треснуть подопечного свернутой рубашкой. Однако она зря старалась – даже муху проблематично прихлопнуть тряпкой.