Конный портрет со свитой

В спальне царит легкий беспорядок, но следов борьбы уже нет. Павел прекрасно понимает, что ни знать, ни видеть он этого не может. Но, тем не менее, смотрит на себя – как бы со стороны - словно из зеркала или с портрета. А потом в темноте возникает какое-то движение. Сначала – слышатся чьи-то осторожные шаги. Затем – медленно открывается дверь. И на пороге появляется женская фигура, с ног до головы, закутанная в большой темный платок. Она заходит в комнату, прикрывая ладонью горящую свечу. Император пытается разглядеть гостью, но ему никак не удается.

- Кто же это? Буйную вдову Беннингсен где-то запер, на невестку – тоже не похоже. Катенька Нелидова – в Смольном. И ничего обо мне пока не знает. Манифест о моей внезапной кончине не написан, да и тело мое народу еще не показали. А Смерть – ходит с косой, а не со свечкой. В замке до меня вообще никому дела нет – кто царствовать рвется, кто – пьянствует.

Словно в подтверждение его слов, неподалеку раздаются нетрезвые голоса. Женщина вздрагивает и поднимает голову. И Павел успевает на мгновение поймать ее взгляд – полный любви, нежности и печали. А потом свеча гаснет.

- Так в «Интервенции» Санька смотрела на своего мертвого героя – грустно думает император, и просыпается.

Висящие на стене старинные часы, натужно проскрипев колесиками, бьют пять раз. И в тишине в них еще долго звякает то ли - застрявшая деталь, то ли - пружина…

- Черт! – бормочет Павел.

Он набросил халат, и покосился на, спящую на раскладушке, Женьку, забрал со стола многострадальный ноутбук, и тихонько вышел из комнаты. Покопавшись в шкафчиках, он все-таки нашел клей, и попытался пришпандорить на место выбитые клавиши. Правда, несколько штук были раздолбаны напрочь, и он задумчиво смотрел на их «останки». И, хотя руки продолжали выполнять нехитрую работу, мысли его были далеко.

- Балаган под названием «прощание с государем» затянется на целых одиннадцать дней – с горечью думал он. – Мое тело, словно наряженную куклу, будут таскать из одного зала в другой. А мои убийцы, не стесняясь, станут расхаживать среди толпы, мечтая о том, как славно они будут «править» вместе с Александром. Говорят, что посмотреть на меня пришло сто девять тысяч человек. Цифра немалая, если учесть, что все тогдашнее население Петербурга – всего в два раза больше.