Академия Магии. Призрачный свет. 1 том

Сама девушка их не встречала никогда, да и упоминались они в ее жизни редко, но как отдельную расу Виарены она их знала по коротенькому описанию из детской книги про все расы - при встрече с зимним лордом глаза долу, молчать, не дышать. Нрав у ледяных созданий просто жуткий, и нередко за косой взгляд или грубое слово они морозили провинившихся до ледяных изваяний. А это просто мгновенная смерть, ибо зимняя магия не подвластна никаким другим расам, и расколдовать застывшую статую уже не мог никто. А мало кто и стал бы размораживать.

Ссориться с зимними лордами никому не хочется, это подобно самоубийству.

Асана закрыла книгу и встала со стула. Книга про Зимний край ощущалась холодненькой. Словно влажность, что была на ней ранее, сейчас приморозилась слегка, и покрыла обложку едва заметной корочкой в разводах зимних рисунков, что обычно появляются на окошке в студеный день.

А откуда книга вообще взялась, вдруг спохватилась Асана. Раньше не до того было, мысли же скакали как бешеные белки.

Здесь своих книг не водилось, учебники вон на полке стоят, «Травник» на кровати лежит, а сюда, на край стола, она сегодня положила книги из библиотеки. То самое «Введение» и еще какую-то. Книгу без названия. Про которую магистр Сирш сказал - может быть, оттает…

Оттаяла, похоже, вздохнула Асана, и положила «Истории» на полку чуть ниже учебников. Какой же сегодня насыщенный день, даже голова заболела. Пожалуй, стоит лечь пораньше, хотя и до обычного отбоя далеко.

… Шестилетняя Оксана шла по мертвому полю, все крепче сжимая плюшевого лисенка, свою любимую и единственную игрушку.

Он всегда был ее безмолвным другом, утешая и успокаивая при любой проблеме или несправедливости, и теперь она в ужасе от происходящего вновь искала у него утешения, пряча лицо в его длинный мех, стараясь не смотреть на безумно страшное.

Боязно идти. Мутит от ужаса, от ужасной вони, что преследует ее по пятам.

Оксана шла по бывшему пшеничному полю, что принадлежало общине их маленького городка.

Спелые колосья, которые уже пора пришла убирать на днях, лежали ломаные, покореженные равнодушной силой.

Девочка шла по полю смерти. Переступала трупы маленьких детей, с которыми играла раньше, обходила тела взрослых, знакомых и незнакомых. Печать страха и боли навсегда исказила их лица. Вся община, все жители поселения лежали скрюченными изломанными останками на желтых колосьях, всегда дарующих жизнь.

…Беда до них добралась внезапно.