Наперекор судьбе-2. Без права на любовь

Олибриаса сложно было назвать хорошим правителем, он больше времени отводил отдыху и развлечениям, чем государственным делам. Обожал охоту и пиры, злоупотреблял вином, часто менял любовниц. При нем слишком много власти получили северяне — выходцы из провинции Орлин-Хэйн, а старая знать, наоборот, потеряла прежнее влияние; были необоснованно увеличены налоги, прошла спорная реформа во флоте... И все же в самой Империи сохранялась пусть и шаткая, но стабильность. Сейчас же у Ферта было такое чувство, что страна катилась в пропасть.

Кто бы ни стоял за переворотом, какие бы цели этот человек ни преследовал, в одном виконт был уверен — в произошедшем так или иначе замешана императрица Гейра. Осталось выяснить, кем она была — марионеткой или кукловодом, и решить, что делать дальше.

— У нас немного вариантов. Или бежать из столицы. Или остаться и постараться разобраться в случившемся, — сказал Дэн.

— Выбраться из Артании сейчас будет сложно. Так что я остаюсь. К тому же какая разница, убьют меня при попытке сбежать из города или казнят как сообщника Харриса?

— Согласен.

Я тоже остаюсь. Можешь на меня положиться.

— Другого ответа я и не ждал, — слабо улыбнулся Шейран. — Дэн, иди спать. Обсудим наши действия, когда Киртан предоставит больше информации.

Маг кивнул, поднялся с кресла.

— Тебе тоже не мешало бы отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.

«Если мы до этого дня доживем», — мысленно закончил фразу за мага Шейран. Врагам, без сомнения, известно, что они прибыли в столицу.

Знал противник и то, что виконт Ферт и мастер Райт не просто служили в известном ведомстве, но и состояли на особом счету у покойного герцога Харриса. Притом сам Шейран был его доверенным лицом. А значит, про них точно не забудут. Вопрос в том, как поступят заговорщики. Предпочтут их без шума устранить? Или демонстративно схватить? Или, быть может, переманить на свою сторону?..

— Не думаю, что смогу уснуть.

— Шей...

— Иди, я хочу побыть один.

Когда за другом закрылась дверь, виконт устало откинулся в кресле, закрыл глаза. Шейран чувствовал себя так, будто у него выбили почву из-под ног. Сердце сжимала горечь потери. Харрис был не просто его начальником, а еще другом и наставником.

Ферт пообещал себе, что во что бы то ни стало вернет герцогу доброе имя.

***

— Анди! — отчетливо произнесла Марта, и в комнате зажегся свет. — Скажешь «литма», свет погаснет, «анди» снова загорится.