Личный врач Кощеюшки

- А тебя тоже тры? Ик! – выставив перед собой руку, я пыталась показать три пальца, но почему-то выходил лишь кукиш.

- Угу! – Кощей приблизился ко мне, наклонился и взял за руку, пытаясь поднять, но тело отчего-то было как кисель и слушаться не хотело совершенно.

Я выскальзывала и пьяно хихикала, потешаясь над его неуклюжестью.

- Ну я же соскальзываю! – томно выдохнула я в лицо Коши с интонацией русалки из современного мультика, когда он, наконец, подхватил меня подмышки и поднял на ноги.

Отчего-то конечности не желали слушаться и подгибались.

Горынычи тоже смеялись над попытками хозяина дома привести меня в вертикальное положение, успевая одновременно опрокинуть в себя еще по стопке самогона.

- Зря ты, Кощей, отказался с нами посидеть. Ишь как душевно спели! Ах, не однаааааа трава помяаааааата, помятааааа девичья красааааааа. – Запел опять Валидол.

Кощей зло выругался, обозвал нас алкашами, а потом взвалил меня на плечо, как куль с сахаром и поволок из комнаты.

Дальше сознание мое отключилось.

******

Было ли у вас когда-нибудь ощущение, что во рту кошки нас… нагадили? Вот у меня оно возникло, едва я продрала глаза утром. Ну, как утром… Скорее в обед, да и то время я вычислила по бьющим прямо в глаза солнечным лучам. Собственно, они-то меня и разбудили.

Повернув голову, я ощутила в ней взрыв сотен каменных шахт. Осколки булыжников разлетелись по черепной коробке, каждым своим кусочком шмякая и вызывая боль.

Вот же е-мое, что это такое?

Кое-как усевшись на кровати и спустив ноги вниз, я наклонилась, зажав голову руками и даже, кажется, замычала от боли. Может, у меня опухоль мозга, и от этого так все болит? А что, все сходится – опухоль росла незаметно, потом – бац! – я в коме, мне чудится всякое непотребство с тройным Горынычем, с которым я еще и пила самогон. О, точно, самогон!

При этом воспоминании боль стала сильнее, а к горлу подступила тошнота.

Едва успев добежать до туалета, я склонилась к унитазу и повторила подвиг моих однокурсников после получения дипломов – принялась звать Ихтиандра. О, как же мне было плохо! Внутри все переворачивалось и казалось, что с очередным спазмом и я сама вывернусь, как перчатка. Наконец, кое-как организм успокоился, извергнув из себя тонны желчи и желудочного сока, а я уселась на пол рядом с унитазом и пригорюнилась – вот так сказка.