Сдавайся, это любовь…

Миша потратил на тебя все лучшие годы! Бросил бизнес, лишь бы Люде было спокойно и комфортно! Ты посмотри, какой он стал! Это ты вон жируешь на взятках, липосакцию, поди, втихаря сделала, жопу свою, насиженную в кабинетике, откачала, а Мишенька? Он же почти четыре года был твоим тылом…

– Выйдите отсюда, – прошептала я, но получилось как-то слишком громко. Я впилась рукой в деревянный подоконник, сдерживала рвущиеся эмоции. Сжимала челюсти, скрипела зубами, но не отвечала. Пусть буду виновата. Пусть. Лишь бы просто остаться одной.

Руки мужа все крепче сжимали мои плечи. Он с силой впивался пальцами, прижимался грудью изо всех сил, но было совершенно не больно. Я просто перестала что-либо чувствовать. Застыла каменным изваянием, пытаясь понять, как моя жизнь превратилась в уродливый вареник с фальшивой начинкой.

– Меня? Прогонять? Да я мать! Да я для тебя сделала больше, чем твои родители… Неблагодарная! Да я ж твои трусы стирала, я ж твою квартиру обуючивала, я эти безвкусные сухие веники…

– Это конец, Миша, – собрала оставшиеся крохи нежности и прижалась щекой к руке мужа в последний раз.

Глава 8

Кирилл

– Как не вовремя!

Я щурился и массировал виски, чтобы снять напряжение. Признаться, если б не Гера, то я сегодня и вовсе не выходил бы из дома. Сидел на кухне, смакуя вторую чашку кофе, и тупо смотрел в небо.

В современном мегаполисе уже почти не осталось квартир, из окон которых видно голубое покрывало. Просыпаясь, ты видишь пылающие огоньки чужих жилищ и монолитные стены холодных высоток.

После разговора с Гвоздём остался неприятный осадок, конечно. Но я не барышня кисейная, переживу.

Брякнул фарфором о каменную мойку и стал собираться. Гера ждать не любит, а я терпеть не могу опаздывать.

И когда я уже был готов, телефон взорвался звуком полицейской сирены:

– Кир, ты что там Гвоздику наговорил? – друг орал так, что пришлось убрать телефон от уха подальше.

– Моня, тебя это не должно волновать. Ты остался при своих звездах, выдыхай. А мне осточертело то звездопад хвалебный ощущать, то заморозки. Я им что – игрушка для битья? Хотят – по верхней головке гладят, а хотят – нижнюю сжимают в тисках?

Я бегом сбежал по лестнице и рванул в сторону парковки, отчаянно жмякая пульт сигнализации.

– Так ты и про субординацию ничего не слышал, друг.