Страж для невезучей леди

Зачем тебе человек, чьего имени ты даже не знаешь? Из-за нескольких ночных кошмаров? Из-за того, что однажды он тебя чуть не убил и всегда может закончить начатое?

В столичном Доме скорби меня бы послали взашей, ибо там церковники не бедствуют, а порою живут богаче любого аристократа. Но здешний управляющий был бедно одет, и штаны его залатанные намекали: он не откажется от денег.

Только вот денег не было.

Впрочем, мы смогли найти общий язык, и я добилась своего. Получила в рабство мужчину, который две недели назад собирался меня убить…

… Мы стояли друг напротив друга.

Темный, яростный взгляд из-под нахмуренных бровей вызывал во мне огонь, испепеляющий изнутри. Сердце заходилось от страха, но я не позволяла себе смалодушничать.

Ты же хозяйка, Олли. Тебе негоже прятаться в норке.

— Я…

— Зачем ты меня купила? — выплюнул раздраженно.

Вот и пообщались.

Я впервые слышала звук его голоса. Имею в виду, не в пещерах и не в кошмарах. Наяву. В обычной обстановке. Не верилось, что несколько дней назад этот человек безвольно сидел на полу, уставившись в стену.

Сейчас его энергии было столь много, что она окутывала меня целиком, сковывала по рукам и ногам.

— Так получилось, — ответила скупо, чувствуя, как щеки краснеют. — Не думай, я не хочу этого. Но это единственная возможность…

— Возможность чего? — издевательским тоном уточнил мужчина, выпрямившись до хруста в позвонках. — Кто ты такая, что вершишь чужие судьбы? Ты должна была выбраться из шахт, а не тащить меня за собой.

Его руки сжались в кулаки, и голос эхом отдавался в ушах.

Он способен убить меня. Переломить как тростинку. Даже сейчас, будучи изнеможенным. Один удар наотмашь, и...

В обычных рабов с детства вбивают покорность. Их учат служить господам, отдавая всего себя. Но этот человек — не раб. Он другой. Сильный. Волевой. Прирожденный воин.

Я соврала управляющему, сказав, что мне необходим страж. Для чего он девчонке-поисковику?

Мы не справимся. Нам не сойтись характерами. Он никогда не покорится какой-то девице. Если не прикончит физически, то задавит эмоционально.

Мне бы рассказать, что я испытывала, как переживала, как просыпалась еженощно в холодном поту. Но разве он услышит? Он зол, рассержен и пышет гневом. Надвинулся на меня, навис грозным коршуном, а я замерла как трусливая мышь.

— Мисс, у вас всё хорошо? — проходящий мимо стражник недобро оглядел моего спутника. — Вам знаком этот раб?

Невольничий ошейник выделялся на коже толстой полоской. Захочешь скрыть — не сумеешь.