Страж для невезучей леди

— Притащила в наш дом какого-то потрошителя, да ещё предварительно упекла его в рабство. Чтоб наверняка нас прикончил, да?

— Он обещал хранить верность, — слабо отбрыкивалась я.

— Разумеется. Слово душителя ведь так много стоит. А кормить ты его чем собираешься? Это же не кошка безродная, которую объедки со стола устроят. Живой человек. На свои медянки прокормишь обоих?

— Всё будет нормально, — я тронула приятеля за предплечье, но он отпихнул меня.

— Нормально?! — аж задохнулся от возмущения. — Мне бы твой позитивный настрой.

Выискалась, блин, рабовладелица доморощенная. Где деньги только достала? Во сколько он тебе обошелся?

Покачала головой. Не будем об этом. Не нужно.

— Помяни моё слово, ты себе проблем нажила выше крыши, — Грегг помассировал виски. — Ладно, бес с тобой. Чтоб голышом по квартире не шастал и в моих вещах не копался.

— Я скажу.

— Не скажу, а прикажу, — поморщился парень, сдавая позиции. — Скажет она, ага. Объяснит по-человечески. И этот монстр в жутких шрамах её, конечно же, услышит.

Сосед остыл, а значит, можно было задуматься над спальным местом для Марка. Я нашла второй матрас, такой тонкий, почти невесомый, и постелила его в углу кухни. Пожертвовала своим одеялом — ничего страшного, укроюсь покрывалом. Достала свежее постельное белье.

Вроде удобоваримо.

— Ужинать будешь? — опять пристала к Марку, который сидел за столом, прикрыв глаза и никак не реагируя на мою беготню.

Одетый в старые штаны Грегга, свисающие с худощавого тела, он казался чужеродным существом на кухоньке, которую хозяйка дома обставляла с любовью и сдавала лишь проверенным жильцам.

Не должен Марк тут находиться. Его энергия ощутимо бунтует, рвется через окна, пытается проломить стены.

— Не хочется.

— Вся еда в твоем распоряжении.

— Угу. Что дальше?

Я задумалась. Дальше — это когда? Сегодня? Завтра? Или вообще? Что его интересует?

Видимо, на моем лице так хорошо читались невысказанные вопросы, что мужчина уточнил:

— Ты оставишь меня в рабстве или продашь чуть позже?

Пальцами брезгливо обвел ошейник.

— Нет. Я против этого.

— Значит, я могу быть свободен? — с иронией.

— Не совсем. Для начала я должна написать доверенность на свободное перемещение. Это сделать не так-то просто. Я узнавала. Ты должен пробыть в моей собственности не меньше десяти месяцев, а желательно — все двенадцать, и при отсутствии «затруднительных ситуаций» можно запросить такое разрешение…

— Но его могут не дать?

— Обычно — дают.