Ледяные крылья

– С возвращением, Эгорд, – с замогильным эхом басит Клесса, из клюва выползают змейки синеватого пара, что не пар, а ужасный холод.

Эгорд делает шаг вперед, указывает на груз.

– Привез книги и другие вещи, как ты просил.

– Благодарю, ледяной друг... Хорошо, что вернулся... Возрождение острова питает мой дух...

– Как ты?

– Держусь... Камалия всегда со мной... Если бы не она, давно бы сошел с ума… Она сдерживает мое уныние и жажду разрушать... Она – мой единственный смысл, душа и сердце...

– Как она?

Свечение в глазах Клессы становится ярче и жиже, как лава, завораживает и внушает желание опустить веки.

..

Эгорд так и делает.

В мыслях возникает сочная полянка: зелень травы, стайки бабочек, кустарники с ягодами, в листве деревьев поют птицы, пробивается золото лучей, а напротив Эгорда, в двух шагах, – Камалия...

Жрица изменилась. Волосы укоротились до плеч, стали прямые, нежно-лазурные, как небо, длинную просторную одежду Светлого Ордена сменили облегающие штаны, остроносые сапожки до колен, изящный поясок и туника.

Все белое, на тунике знак солнца, за спиной мантия, в руке тонкий, как лучик, посох, его венчает белый вытянутый тетраэдр, внутри сияет крохотное солнышко.

На него смотрят чистые, как озера, голубые глаза, Камалия улыбается. Обнимает посох, взгляд уходит куда-то вниз.

«Думала, плен в разуме Клессы будет бременем, наказанием за обращение к темной магии. Меня держал здесь долг жрицы, но оказалось... у него светлое прошлое и еще более светлые мечты. Но кровь демона не дает покоя.

Чтобы вытащить его душу из лап темной половины, разбудить светлую, сама отчаянно старалась быть светлой, чтобы воодушевлять его. Бежала от мрачных мыслей, извлекала из глубин себя самое лучшее...»

Камалия, обнимая посох крепче, переводит взгляд вверх, к зеленым облакам листвы.

«Мы создали мир из наших воспоминаний и грез...»

Эгорд прежде не видел Камалию такой счастливой.

«Ты его любишь. И он тебя».

Взгляд жрицы возвращается к Эгорду.

«Рада, что ты вернулся, Эгорд».

На щеках появляются тени ямочек, Камалия улыбается так солнечно, как никогда ранее, и поляна растворяется в белизне...

Веки Эгорда поднимаются, белизну сменяет свет более мягкий – отблески ледяного интерьера. Снова Клесса, снова демонический взгляд... но от глаза по клюву тянется линия застывшей влаги...

– Пора возвращать остров к жизни, – говорит Эгорд.

Покидает мельницу с приятным трепетом в груди.

И так всякий раз. Чувство, за которое не жалко сокровищ.