Ледяные крылья

Лишь темная глубина глаз помнится всегда.

– Я верю, Эгорд.

Наяда улыбается, ее окружает растерянность.

– И впрямь много всего, но я верю. И попытаюсь принять. Я люблю тебя.

Они обнимаются.

– Я тебя тоже, родная.

В дверь стучат.

Эгорд объятия осторожно разрывает, выходит, это снова Тиморис. На сей раз встревоженный.

– В чем дело? – спрашивает Эгорд.

– У нас гости. Незваные и, подозреваю, с лихими намерениями. Целый корабль.

– Что?

– Все, завязывай щупать красотку, идем. Увидишь сам. Халлиг уже знает, опять пришлось отвлечь беднягу от той любопытной дверки в подземелье.

– А Леарит?

– Как обычно, в зале на пятом этаже. Боги вмешиваться ей запрещают. Придется отдуваться нам, троим.

Эгорд вздыхает устало.

– Как много всего и сразу...

Тиморис усмехнулся.

– Такова доля героя. Спасая мир, привлек к себе внимание этого самого мира, теперь не отцепится.

– Ладно, обожди минутку, великий мудрец...

Эгорд возвращается в комнату, прикрывает дверь. Наяда, обнимая колени, смотрит искренними глазами, в них робкая мольба не покидать, побыть рядом еще чуть-чуть.

– Любимая...

Эгорд опускается перед ней на колени, стальные перчатки заключают в объятия нежные и белые, словно очищенные от коры ветви, пальцы.

– Я должен идти.

Наяда готова заплакать.

– Это не ждет?

– Всей душой желаю, чтобы ждало, но нет. На острове много проблем, кто-то должен их решать, иначе сами постучат в дверь.

Дверь потряхивает от настойчивого стука.

– Вот и они, – говорит Эгорд.

– Конечно, любимый, иди. Не буду бояться, буду ждать... Только прошу, возвращайся!

– Обещаю, что вернусь, родная!

Поцелуй оборвался новой серией стука.

Эгорд укладывает Наяду на кровать.

– Тебе нужен отдых.

Вскидывает руки, их окутывает желтое сияние, передается Наяде, постель с девушкой затуманило облаком света, оно постепенно становится густым, но ясным и прозрачным, как свежий мед, Наяда словно внутри еще не застывшего желе, золотые потоки тысячами нитей танцуют вокруг изящной фигурки.

– Исцеляющие чары, – объясняет Эгорд ласково. – Будут питать тело, успокаивать, залечивать мелкие болезни, которые даже не чувствуешь.

Наяда с улыбкой кивнула.

Эгорд разворачивается, сапоги стараются не греметь, ладонь опускается на дверь.

На пороге Эгорд задержался.