Ледяные крылья

Хафал сидит на полу, спина прислонена к боковой стене. Нога вытянута, другая согнута, на колене покоится, как телескоп на треноге, правая рука, кисть свисает безвольно. Пальцы левой мерно пощелкивают по каменной тверди, словно считают мгновения. Хвост лежит длинной дугой, извивается медленно, будто в воде, почти касается противоположной стены.

Успело отрасти новое жало. Его кривой кинжал сочно блестит, как и пластины на всем теле, хотя в камере сумрачно, сюда проникает лишь эхо коридорных огней.

Голова чуть склонена к груди, та медленно набухает и сдувается, шипит глубокое дыхание.

Лицо более-менее спокойное, но мрачнее тучи, Хафал выглядит усталым. Из-за жвал разглядеть непросто, Эгорд улавливает тень злого оскала, вокруг глаз в полутьме светит зеленая аура, их уголки хоть и притупились, но все же сохранили гневную остроту.

Демон замечает Эгорда.

– Ты...

Хвост приподнимается, некоторое время танцует без действий, словно размышляет, ударить или нет...

Наконец, бьет по прутьям, чисто символически, по хвосту пробегает белый трескучий разряд охранных чар, столь же слабый, как и удар демона, Хафал даже не вздрогнул.

Косится на Эгорда с ненавистью, плотно сжатые челюсти блестят жемчужной стеной, спустя несколько мгновений горящий зеленым огнем взгляд возвращается пассивно буравить камешки на полу.

– Одиночество понуждает к задумчивости? – интересуется Эгорд.

Демон молчит.

Воин-маг разглядывает трещины и выбоины в полости камеры: скромные, все-таки защитная магия делает свое дело, зато много, как травы в саду, узник расстарался на славу.

Долбил все время, ярость стихала лишь, когда с ног валило изнеможение. Выносливая тварь. Хорошо, не кормили и не поили, а то буянил бы до сих пор.

– Почему не убьешь? – бурчит Хафал. – Зачем держишь здесь?

Эгорд делает шаг к прутьям.

– Ты ведь не убил нас сразу, а связал, тянул время.

Низкое рычание демона.

– Хочешь пытать...

– Твой отец убил моего друга. И не только. Из-за него погибли многие, кто мне дороги. Даже после его смерти меня душит жажда мести.

Ты явился сюда из-за той же жажды, должен понимать.

– Значит, мстишь...

Демон смотрит на Эгорда с издевкой.

– Стараешься дерьмово. Ни голодом, ни болью меня не проймешь. Даже в этом мире, в этом ничтожном теле я сильнее, чем кажется.

Смеется.

– Хоть на кусочки режь, все равно не услышишь моих стонов. Буду хохотать, плевать в твою красную от досады рожу!

Смех обрывается, губы подергивает оскал.

– Но я выберусь, порежу вас троих на кусочки.