Будем друзьями

Толпа на улице загудела, послышался голос старосты, объявляющего решение, радостные крики одобрения, потом послышался цокот ослика и поскрипывание отъезжающей повозки. Я стояла посреди комнаты со связанными за спиной руками и всё происходящее казалось мне дурным сном. Единственное, что мне сейчас хотелось — поскорее проснуться.

Глава 2

Меня оставили в запертой комнате под присмотром прежних охранников. Те старательно делали вид, что не боятся меня, но всё же предусмотрительно держались на почтительном расстоянии.

Попытки заговорить с ними быстро потеряли всякий смысл, парни прикидывались глухонемыми, и все просьбы и вопросы растворялись в полумраке. Никто не удосужился снять или хотя бы ослабить верёвку, и пальцы на руках затекли. Я села на скамейку, прислонилась к стене и стала слушать, как в деревне закипела работа. С улицы доносились крики, скрип колёс, мерные удары топора и тревожное лошадиное ржание, крик попавшего под копыта петуха.

— Что там происходит? — спросила я.

— Костёр готовят, — ответил парень постарше, у него уже пробивались усики на верхней губе.

— Жечь тебя будем, ведьма!

— За что же меня жечь?

— Слыхала что мейстер Эдгар сказал? Ведьма ты. А он самый главный в нашей округе инквизитор. Он вашу породу ведьмачью насквозь видит. Всех почти повывел! Он ошибиться не могёт! Так что сожгём тебя к вечеру, и отпразднуем, — стражник сглотнул, вероятно, предвкушая пиршество.

Сердце моё сжалось в маленький пугливый комок, и ощущение липкого кошмарного сна вернулось. Куда же я попала? Что вокруг происходит? Средневековье какое-то! Ведьмы, волшебство, инквизиция, костры.

И ладно бы просто со стороны на всё это посмотреть, так нет — оказываюсь непосредственной участницей всего этого безобразия. Чья это прихоть? Той цыганки, что встретилась мне по дороге в университет? Но почему именно я, почему она ко мне пристала со своим гаданием? Дальняя дорога… Бубновый валет… Ответов не было.

Время тянулось кленовым сиропом. По косым лучам, которые пробились сквозь мутные окошки и ползли вверх по стене, я поняла, что близится закат.

Дверь распахнулась.

— Выходи!

Меня выволокли наружу. Посреди площади красовался высокий свежеструганный столб с небольшим помостом, а под ним — куча хворосту. Деловитые селяне подходили с новыми вязанками и с вёдрами в руках, подбрасывали хворост в общую кучу и поливали его жиром, смолой и маслом. Солнце ещё не зашло, но толпа уже вооружилась зажжёнными факелами. Моё появление встретили одобрительным гулом.