Между прошлым и будущим

.

Я осмелилась посмотреть на него. Вэлиан наблюдал за моей реакцией.

— А теперь ты ответь, любила ли ты когда-нибудь настолько, что было трудно дышать? — он схватил меня за плечи и поставил на ноги, развернув лицом к себе. — Сходила ли ты с ума от одной мысли, что увидишь предмет своей любви? Дрожала ли ты от поцелуев и прикосновений того, кого любишь?

Мне казалось, что маг сошел с ума.

— Отпусти. Что ты делаешь?

— Готова ли ты была войти в огонь ради любимого? Перевернуть небо и землю? Что ты знаешь о любви? — не обратил он внимания на мою просьбу.

— Вэлиан, мне больно, — всхлипнула я.

— Ты считаешь, что твои чувства к Дону — это и есть любовь?

— Вэлиан, отпусти, — отчаяние накрыло меня с головой.

— Сколько раз за последние недели ты вспоминала о нем? Думала ли ты о нем в те моменты, когда я целовал тебя? Или когда мои руки ласкали твое тело?

— Пожалуйста, отпусти. Мне больно, — прошептала я, уже не сдерживая слез и страха.

— Как ты можешь рассуждать о любви, ничего о ней зная? — прошептал он мне в лицо.

— Ты делаешь мне больно, — выкрикнула я в тщетных попытках освободиться.

— Больно? Да, ведь я чудовище, бессердечное и бесчеловечное. И я нисколько об этом не жалею. Я рад, что ты так обо мне думаешь.

Маг на мгновение замолчал. Его взгляд прояснился, словно он только увидел меня, а после его затянула тьма. Я начала сомневаться, что доживу до утра.

— Я ведь могу сделать с тобой сейчас все, что угодно, — произнес он спокойно, словно говорил о погоде.

— Нет, — дернулась я пойманной птицей, понимая к чему клонит тер Одаст. — Вэлиан, ты этого не сделаешь.

— Почему? — маг склонил голову на бок, с любопытством глядя на меня. — Кто мне помешает? Зато из твоей прелестной головки исчезнут все иллюзии на мой счет.

— Вэлиан, пожалуйста, отпусти меня.