Отель для нечисти, или Любовь на его голову

Полотно скрипнуло и повисло на одной петле, открыв нам вид на комнату орущей на одной ноте кикиморы.

Проверяющий, оттеснив меня плечом, скользнул внутрь, удерживая поднятыми руки, вокруг которых полупрозрачными лентами скользила тьма, и быстро осмотрелся, выискивая источник паники болезненно худой женщины с серовато-зелёной кожей.

— Т-та-там, – заикаясь, указала она рукой на угол, из которого исходило шебуршание, и я напряглась, уже догадываясь, кто мог напугать впечатлительную даму.

С ладоней Арда сорвалась тёмная дымка, устремляясь к источнику шума, а я, запаниковав, повисла на его руке с не менее истошным, чем у кикиморы, воплем “Стой!”. Мужчина вздрогнул, но магию отозвал, а Ишимора одарила меня раздражённо-укоризненным взглядом. Я же, вздохнув, направилась в угол и, раскидав сваленные там кучей вещи, за хвост извлекла оттуда перемазанного разноцветной светящейся краской Бобо, усердно точившего печеньку.

Хлопнув на меня оранжевыми глазами, лемур печально посмотрел на лакомство и, прижав уши, протянул его мне, словно, от сердца оторвал.

Я же хмыкнула, сняла с его головы клок паутины и, сунув питомца в руки удивлённого Арда, осмотрелась. Заглянув под кровать, в изголовье которой и забилась Ишимора, встретилась взглядом с янтарными глазами лисы, которая не уступала “чистотой” своему другу и, не церемонясь, выдернула её оттуда за первое, что попалось под руку. И кто бы сомневался, что первым был хвост.

Миланка укоризненно тявкнула и попыталась сбежать, но я уже схватила её за холку и, выпрямившись, криво улыбнулась нашей горничной:

— Простите, уважаемая Ишимора. Дети, что с них взять.

— Это не дети! – пропищала женщина. – Это нечисть из Бездны какая-то! Я чуть к праотцам не отправилась, от звуков и свечения, которые они издавали!

— Это всего лишь краска, – насмешливо фыркнул Ард, тоже разобравшись в ситуации. – И маленькая шалость. Попросите Эриаду заварить вам успокаивающий чай на кухне.

 

— Кажется, я и сама не отказалась бы от второй кружки, – пробормотала я себе под нос и пошла к выходу, буквально, кожей ощущая, что мужчина идёт следом.

На минуту проверяющий задержался, прислонив сломанную дверь к косяку, а я снова извинилась и пообещала прислать Коса, чтобы он всё починил.

Не сговариваясь, мы пришли в комнату Миланы и, усадив зверей на край покрывала, синхронно сложили руки на груди.