Мой (не) любимый колдун

И лишь мысль, что я уже не проснусь, заставляла делать шаг за шагом. В конце концов, я либо дойду (знать бы еще куда), либо нет. Третьего не дано.

Пройдя еще метров сто, я все-таки ослабела настолько, что ноги перестали держать. Послышалась ругань. Руки утонули по локоть в снег, но я уже не чувствовала обжигающего холода. Стало вдруг все безразлично и ненужно. Веки налились свинцовой тяжестью, а Морфей принял меня в свои объятия – такие теплые и уютные…

***

Девчонка свалилась в снег как подкошенная. Хаул выругался, попытался привести ее в чувство, но все без толку.

Губы и пальцы девушки посинели – еще немного и она просто умрет от переохлаждения.

Хаул поморщился и снял с себя плащ. Какие же все-таки людишки хрупкие и беспомощные. Он презирал их, даже не смотря на то, что и сам когда-то был смертным. Но сейчас смерть именно этой девчонки совсем не входила в его планы. Она должна жить. По крайней мере, до тех пор, пока он точно не удостоверится, что она не избранница Солнца. А там видно будет.

Укутав посильнее в свой плащ, он поднял девушку на руки и двинулся дальше.

По сути, она не дошла совсем немного.

Вскоре Хаул переступил порог сухой пещеры и огляделся. С его последнего визита сюда прошли века, но здесь ничего не изменилось. Магия надежно хранила его убежище в первозданном порядке. Не было даже запаха сырости. Как-то сразу вспомнились юные годы, когда он часто искал уединение и находил его в этой пещере. Да, здесь все осталось по-прежнему. Меховые шкуры так и лежали в дальнем углу, возле порога собранный хворост, в небольшом углублении находился котелок, огниво и кресало.

Даже вода была свежей в деревянной кадушке. Хаул все еще помнил, как наполнял ее, прежде чем покинуть пещеру и больше не вернуться. Да и зачем ему было это убежище, если в его распоряжении уже находилась Ледяная крепость, которую он воздвиг собственноручно.

Отбросив воспоминания, он прошел вглубь и уложил девушку на шкуры. Вглядевшись в ее лицо, он понял, что он еще жива – веки слегка подрагивали, слышалось слабое дыхание.

Но даже здесь, в сухой и защищенной от ветра пещере она долго не протянет, если срочно не согреется.

Завесив вход в пещеру одной из шкур, он развел огонь и, прищурившись, снова посмотрел на иномирянку. Девчонка была довольно-таки красивой: темные волосы, аккуратные губы, курносый носик и длинные густые ресницы не смогли бы оставить равнодушным, наверное, ни одного мужчину. Вот только Хаулу было глубоко плевать на ее красоту, как и на чувства.