Сердца чуждых миров, или Строптивая невеста

В центре выпячивался стилизованный глаз, посередине глазного яблока поблёскивал камень, похожий на отшлифованный изумруд. Генералу пришлось немного наклониться, чтобы посмотреть прямо в этот артефакт. Что-то щёлкнуло, послышался женский, довольно звонкий голос. Берлуна не поняла ничегошеньки. Единственное слово, произнесённое с нажимом, привлекло внимание в общем потоке: Дигл. Так, вероятно, зовут жениха. Надо же, до сих пор не удосужилась спросить. Генерал ответил. В его фразе прозвучало название родного мира, первое и второе имя Берлуны.

Калитка механически отворилась.

Идти не хотелось страшно. Девушка нервно осмотрелась, прикидывая, сможет ли дать дёру? Глупо, конечно. Даже без чемодана далеко не убежит. Да и куда? Видневшиеся на горизонте скалы выглядели неприветливо.

— Что застряла? — недовольно поторопил её генерал. — Топай, давай! — Едва за их спинами, скрежеща, захлопнулась калитка, добавил с твёрдой уверенностью: — Ничего. Сайры тебя перекуют.

— Это имя? Сайры.

— Сайрами называют здешних наставниц.

Это принятое на Лифнце обращение к вышестоящему человеку. Сайра — женщина, сайер — мужчина. Имя добавляют в знак особого пиетета.

— Понятно. — Берлуна обливалась потом, тянуть чемодан по засыпанной гравием дорожке было тяжело. Пришлось расстегнуть куртку. Чтобы отвлечься продолжила расспросы:

— Зачем перековываться? Я вам не нравлюсь?

— Чему тут нравиться? — Генерал бросил на спутницу брезгливый взгляд. — Мешок с костями. Стыдно людям показать.

— Вы говорили, что любите блондинок.

— Ха… Мне вообще всё равно.

— Тогда зачем…

— Много вопросов! Тебе сейчас надо готовиться к встрече с новыми подругами. Не думай, что всё пройдёт гладко.

В голосе генерала прозвучала угроза. Берлуна внутренне сжалась. Ну вот. Единственный знакомый в этом мире человек сейчас оставит её на съедение сайрам и послушницам пансиона и отправится восвояси, а ей… Ей придётся выживать. Во всяком случае, пока дядюшка Кванк не придумает, как вызволить племяшку из капкана. Он обещал!

***

Пансион представлялся чем-то похожим на полянскую школу.

Светлые просторные классы, элегантно одетые учителя, коридоры с натёртым паркетом, по которому приятно бегать, ученики в одинаковой форме… Берлуна школу не любила, но сейчас что угодно была готова отдать, лишь бы очутиться там, а не в унылом здании, напоминавшем тюрьмы древних веков. Даже приближаться к этому чудовищу неприятно, что уж говорить о том, чтобы оказаться внутри, застряв на долгое время.