Сердца чуждых миров, или Строптивая невеста

Общались они исключительно с помощью жестов, но, как обоим казалось, прекрасно понимали друг друга.

Исполитянка впервые покинула родную планету, населённую только людьми, и пока не привыкла к многообразию рас. Слуг в генеральском особняке она ошибочно принимала за детей, редко кто из мужчин доставал ей до плеча, даже бородатые и седовласые. Кванк успел объяснить, что представители главенствующей на Большом материке расы предпочитали военную службу, немногие становились управляющими или чиновниками, кое-кто соглашался на преподавательскую работу.

Всё, что касалось жизнеобеспечения, тащили на себе инородцы. Жорж Вэллар таковых называл хоббитами, но здесь их именовали иначе: корни. В давние времена представители этой народности занимали архипелаг из тысячи островов, расположенный на полпути от Большого материка к химерам. Жили тесно, поэтому с удовольствием соглашались на переселение. А лифнцианцам того и надо: ловкие руки, талант к земледелию и садоводству. Корни не чурались простой работы и довольствовались малым вознаграждением.

Наконец, пришлось вернуться в дом. Экономка — немолодая, заметно прихрамывающая родственница хозяина — сама созывала гостей на обед. Она немного говорила по-исполски, страшно важничая.

— Откуда вы знаете язык? — спросила Турьяна, пока они шли к дому.

— Давным-давно работала в госпитале, под моим присмотром оказался исполитянин, он учил меня немного. Хотел говорить на родном языке.

— Как удачно! — воскликнула Турьяна.

— Нам с вами очень повезло.

Экономка подарила исполитянке снисходительную улыбку и сообщила:

— Ваш супруг и дети уже в столовой. Осталось найти ещё одного гостя. Ведь прибыло шесть?

— Да. Ещё муж моей погибшей сестры. Он собирался осмотреть библиотеку… — Не успела договорить, ближайшая дверь открылась. — А вот и он! Что такое?

Турьяну удивило вытянувшееся лицо экономки. Она прижала руки к щекам и прошептала:

— Кванк?

— Датуя! — вскрикнул тот, чуть не выронив блокнот для заметок.

— Вы знакомы? — опешила Турьяна.

— Так это тот самый парень, что учил меня исполскому!

— Это та самая красотка, что влюбилась в покалеченного сталкера как кошка! — Голос, да и взгляд мужчины сочились маслом. Кванк обошёл родственницу по дуге и обхватил экономку за талию: — Всё хромаешь, голубка?

— Хромаю! Куда деться?

Они так и пошли в обнимку, Турьяне пришлось тащиться следом. Она лишилась голоса, так была изумлена.