Королева объявляет отбор

Довершили образ золотистые туфельки на тонком каблучке, такого же цвета перчатки и украшения с янтарем – колечко и кулон. В янтарном кулоне-капле золотистого лунного света замерла навечно крошечная бабочка с белыми крылышками - нежный мотылёк, пойманный волшебной смолой

- Вы красавица, госпожа, - восторженно прошептала Мика. – Его величество должен выбрать вас и только вас.

- Спасибо, - искренне улыбнулась я. Действительно, отражение в зеркале казалось неземным, будто кто-то заменил привычную меня на эту прекрасную девушку.

Теперь я была готова к маскараду! Жаль, что мои родители не дожили до этого дня…

- Вы грустите, госпожа? – засуетилась Мика. – Не беспокойтесь, на балу вы будете самой красивой! Разве есть в Бальвиле хоть одна девушка, которая сравнится с вами?

Конечно, Мика мне льстила, но я не обижалась, слушать её было приятно. А еще более приятно было видеть себя другой, непривычной. Я улыбнулась отражению и направилась к двери. Звуки музыки услышала издалека – конечно, бал еще не начался, но пока его величество предоставлял гостям собираться на праздник, музыканты наигрывали красивые мелодии, развлекая гостей.

На этот раз герольды не провозглашали высокие имена. Каждый приходил на бал-маскарад инкогнито. Некоторые снимали маски, но большая часть приглашенных оставалась в них. Я тоже решила сохранить инкогнито. Подруг, впрочем, отыскала взглядом сразу. Сложно было не заметить размахивающую руками, эмоциональную Аннету и смущенную, жмущуюся к стеночке Милику. Но к ним подходить не стала.

Загудели трубы. Его величество появился без маски и весь в белом, дал знак начинать бал, и понеслись первые звуки вальса. С кем же он откроет маскарад? Ведь его матушки в зале не было. Рион протянул руку ближайшей девушке в маске и повел её в центр зала. Первый круг принадлежал его величеству, затем к ним присоединились другие пары.

- Можно вас пригласить, очаровательная незнакомка? – раздался рядом знакомый голос, и я чуть не подпрыгнула от радости. Папа!

Отец выбрал для бального наряда темные тона – его фрак был темно-синего цвета с серебряной нитью.

От иллюзии он избавился – маска и так скрывала лицо. И теперь не было никакой седины и чужой внешности, а был мой папа, который кружил меня в вальсе.

- Ты прекрасна, девочка моя, - шепнул он мне на ухо.

Я улыбнулась. Папа вальсировал так, что я чувствовала, будто парю над землей.

- Где ты достал приглашение? – спросила тихо.

- Секрет. Не все же тебе одной развлекаться, - смеялся он.