Академия Ночных Стражей. Ректор в опасности!

Я сейчас не в том положении, чтобы терять своих парней, — сказал Уррик и, достав из кармана выглаженной рубашки платок, вытер им проступивший пот с широкого лба и блестящей лысины. После чего вытащил из штанов сигару, спросив Кейя: — Будешь?

Маг отказался. Он недолюбливал табак. Облокотившись о невысокие мраморные перила балкона, Марс уставился на мерцающую ночными огнями столицу и поинтересовался у Уррика:

— Если ты не против, я наведаюсь в гости к твоему братану. Поговорим с ним по душам. Последнее слово останется за ним: не захочет делиться деталями, не буду настаивать.

— Да без проблем, дружище. Правда, Косой сейчас на выезде по делу. Возвратится в город через несколько дней. Я оставлю его контакты. — Толстячок выпустил клуб белого дыма, почесал холеные усы рыжеватого оттенка и добавил: — Только ты сильно не дави на него, Марс. У него там какие-то проблемы с дочкой, весь как на иголках.

— Даю слово.

Следующие несколько дней маг пребывал во взвинченном состоянии.

Его раздражало все, даже крошка Арэвиль – его секретарь, которой он очень дорожил. Всегда опрятная, пунктуальная, рот на замочке, а нюх на первоклассных клиентов с интригующими заданиями просто превосходный! Она знает, какие миссии любит Марс, и еще ни разу не ошиблась. А тут Кей уже третий заказ отклонил.

— Сегодня Вы сам не свой, — обидчиво прокомментировала миниатюрная девушка с широко распахнутыми карими глазами и причудливыми темными кудряшками, когда забирала папку с документами о миссии, на подготовку которой потратила уйму времени.

И захлопнула дверь.

Марс глянул на настенные часы, они показывали полдень. Время тянулось как резиновое. А в четырех стенах кабинета, хоть и просторного, обставленного антикварной мебелью, впитавшей дух столетий, оно вообще останавливалось. Мужчине хотелось вывернуться наизнанку от назойливого чувства, снедавшего его изнутри.

— До вечера осталось совсем недолго… — проговорил он как мантру и погрузился с головой в работу.

На удивление, день хоть и показался долгим, он все же достиг момента, когда через опущенные жалюзи стали пробиваться закатные лучи багряного солнца, окрасившего небосклон в сочную палитру апельсиновых красок. В свежем уличном воздухе витали ароматы цветов, от вагончиков, припаркованных в людных местах, тянулись запахи жареного мяса и выпечки, дразня аппетит. Маг стремительно скользил между прохожими, идя по следу Косого.