Академия Ночных Стражей. Ректор в опасности!

А Венесса темного видит впервые. Ну, как видит: для нее это обычный мужчина. Только теперь она понимает, что скрывается под его личиной.

С лютой ненавистью я смотрела на подвижную черную слизь, практически поглотившую душу охранника. Бедняга, наверное, даже и не подозревает, что от эпицентра его магии остались едва заметные, блеклые крохи.

— А если он вознамерился убить ректора? Надо как-то предупредить… — тихо прошептала Венесса.

И вдруг вся затряслась от страха. В паническом состоянии мне подругу видеть еще не приходилось, да и желания такого я не испытывала.

Руками бережно обхватила девичью ладошку, заглянула в испуганное лицо.

— Ничего плохого с твоим ректором не случится. На нем висит дюжина защитных чар, а то и больше. И все мощные. Так что сейчас ему ничто не угрожает, — заверила я.

— Тогда что он здесь делает, этот темный? Шпионит? — прошептала Венесса, при этом так крепко сжала мои пальцы, что я пискнула и выдернула руку.

Пока подружка извинялась, я боковым зрением наблюдала за удаляющейся группой, что разом скрылась в одном из бутиков.

И вправду, неужели шпион?

Но как темный умудрился стать охранником такого выдающегося мага, как наш ректор? У того наверняка и дом, и кабинет, да и магмобиль находятся под заклинаниями, распознающими тьму.

Очень-очень странно…

— Вряд ли шпион. Однако что-то тут все же не так, — протянула я, изучая мерзкий шлейф черной слизи.

Тонкой нитью он выползал из закрытых дверей бутика, извивался в толпе и тянулся куда-то вверх, на второй этаж, где терялся среди посетителей.

Следует разглядеть поближе: по-моему, в шлейф ввито какое-то заклинание.

Я внимательно посмотрела на подругу. Ее губы больше не дрожали, да и руки не тряслись. Видимо, страх постепенно отпускал.

— Подожди тут, я ненадолго, — вымолвила быстро и помчалась проверять свою догадку.

Нужно было пробежать по коридору, спуститься по лестнице на второй этаж — так быстрее, нежели на лифте — и, минуя несколько бутиков, добраться до холла, полного ничего не подозревающими, оживленными людьми.

Где-то там и затерялся хвост шлейфа.

Уже несколько лет мне на глаза не попадались темные. Да и в прошлый раз встретился «зародыш», толком не успевший освоиться в новом теле. Тогда я сумела выжить гада собственными руками; сама сразу не поняла, что произошло, пока слизь не испарилась с кожи ладоней и пальцев. Причем подросток, из которого я вырвала с корнями тьму, остался жив.

Сейчас этот трюк не пройдет — дело имеем с «созревшим плодом».