Мама, я демона люблю!

Да ещё и отрастил огромное ухо посередине обложки, чтобы не пропустить ничего интересного.

- Прекрасно понимаешь, Триста. Глупышкой ты никогда не была.

- Разве? – я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Когда связалась с Антуаном, я вела себя как редкостная идиотка. Ты первая мне об этом сообщила, когда... – я тяжело выдохнула, но закончила ровно. – Когда он соблазнил и вышвырнул меня.

- Я ляпнула это сгоряча, - мама устроилась напротив, зеркаля упрямую позу. – Любая мать на моём месте сказала бы то же самое.

- Но ты – не любая. Ты – моя! – голос дрогнул, но уроки демона не прошли даром: ведьма обязана прятать эмоции. Я справлюсь, я уже пережила это.

- Но то, что ты делаешь сейчас, - не меньшая глупость! – её выдержки хватило ненадолго: мама подалась вперёд, попыталась поймать меня за руку, но не дотянулась, а я и не подумала двинуться навстречу. – Он выглядит очаровательно, знаю, но он…

- Мужчина? – подсказала я.

- Демон! Он – демон, милая! Твоё благополучие заботит его меньше всего.

Я скривила губы: она всерьёз считает, что после того, что случилось, я смогу доверять мужчине? Смогу доверять хоть кому-либо? Я недальновидна, эмоциональная, наивна. Знаю: тысячу раз повторяла это сама себе, обвиняя в произошедшем, понимая, что сама стала причиной того, что наша жизнь пошла наперекосяк. Но я не дура. Больше – нет. Я не позволю себе ещё раз сглупить и… влюбиться.

- Тридцать три дня, - проговорила я, не добавляя больше ничего. Мы обе понимали, что означают эти слова.

- Прошло две недели, милая.

И ты… Я вижу, как ты меняешься. Все ведьмы меняются, иначе никак. Каждый горожанин смеётся над Антуаном, все поняли, что с Тристой Макклот не стоит шутить, так чего ещё тебе нужно? Останови обучение! Ты получила всё, чего хотела! Прогони демона!

Прогони. Вот так просто. Избавься и забудь. Словно не было испытующего взгляда и довольной улыбки в тех редких случаях, когда удавалось воспроизвести заклятья; сильных, уверенных рук, что всегда ловили и держали так крепко, когда что-то не удавалось; тёплого бока по ночам и терпкого запаха осенней листвы, когда он наклонялся над моим плечом…

Да разве дело в этом?

Она не верит в меня.

Не верит, что сумею выдержать месяц и отказаться от магии. Всё ещё считает, что дочь – бесхребетная, глупая девчонка. Она никогда не признает, что я повзрослела. С чего бы? Ведь я и правда та ещё дура.

Я выдавила:

- Всё будет хорошо. Правда, мам.

Она хотела крикнуть, щёки уже раскраснелись в преддверии скандала.