Оборотень по объявлению. Судьбоносный песец

Оглянулась, убедилась, что вокруг никого нет, и как можно спокойней пошла по тротуару.

Медоедка громко фыркнула и показала лапой в направлении звука сирен: мол, идем туда!

— Навстречу неприятностям?

Животное закивало.

Что ж, если суждено — поймают. Не бежать от них, а идти в лоб — в этом тоже есть смысл. Преступники так себя не ведут. 

Я поправила парик, лямки рюкзака и пощупала клипсу в носу. Представляю, что у нас за видок — знатная компания! Фрик и медоед!

Патруль пронесся мимо, затормозил, и по спине пошли мурашки.

Медоедка показала лапой вперед и подняла морду, заглядывая мне в глаза. Я почему-то без слов поняла, что она хочет мне сказать: «Не оборачивайся».

Вдруг позади снова раздалась сирена, и патруль поехал дальше, а я все же обернулась. Полицейские трогались от оставленной нами машины. Видимо, сравнили номера, присмотрелись к наклейкам и решили искать дальше.

Фух! Пронесло!

Медоедка мне подмигнула. Боже, вот это адреналин! И она так всю жизнь живет?

Оборотница с видом верховного ежа показывала мне дорогу еще с полчаса.

За это время я действительно на практике убедилась, что быть неформалом в городе очень выгодно — тебя никто не хочет замечать. А уж быть неформалом-промоутером, топающим без листовок в конце трудного рабочего дня, и подавно выгодно. Разве что животное в рюкзаке вызывало улыбки у прохожих.

— Куда едем?

Медоедка важно указывала лапой вперед. Наш целеустремленный дуэт вызывал легкое любопытство, но не более.

Все спешили по своим делам, ежась от падающего снега.

Вдруг медоедка запрыгала в рюкзаке, показывая на дверь с двойными дверьми.

— Нам сюда? — уточнила я.

Я подняла голову и посмотрела на вывеску: «Клиника пластической медицины и красоты».

Медовый барсук все еще важно показывал лапой на вход.

***

Никс

Маленькая деталь, которая постоянно царапала сознание Никса, — это то, как описывали внешность медоедки. И дело даже не в меняющейся прическе и цвете волос, которые так легко было сменить при помощи парика, а в чертах лица.

Описывали то греческий нос, то нос с горбинкой, брови то вразлет, то домиком, то прямые. То пухлые губы, то тонкие. То опущенные уголки глаз, то раскосые. В рапортах говорилось будто о разных нарушительницах спокойствия, которых объединяло лишь одно — рост и хрупкое телосложение.

Сначала Никс подумал, что это просто ошибка восприятия.